На полустолетие оттенков сумрачнее

Эрика Лёня Джеймс

Посвящается Z равным образом J

Вы мои самые любимые, на веки вечные



БЛАГОДАРНОСТЬ

Я хочу проявить безграничную благодарность Саре, Кей равным образом Джаде. Спасибо следовать все, ась? вас ради меня сделали.

* * *

Еще автор выражаю ОГРОМНУЮ признательность Кэтлин да Кристи из-за то, что-нибудь они взяли бери себя всю основную бремя работы вместе с текстом.

* * *

Спасибо равным образом тебе, Ниалл, моя любовь, мои мужчина равно самый оптимальный дружище (почти всегда).

* * *

И большой-пребольшой подумать только во всех отношениях замечательным, удивительным женщинам просто-напросто мира, со которыми автор этих строк из удовольствием общалась равным образом кого автор считаю ныне моими подругами, во их числе Эйл, Алекс, Эми, Андреа, Анжела, Асусена, Бабе, Би, Белинда, Бетси, Бренди, Бритт, Кэролайн, Кэтрин, Доун, Гвен, Хана, Джанет, Джен, Дженн, Джил, Кэти, Келли, Айз, Мэнди, Маргарет, Наталия, Николь, Нора, Ольга, Пам, Полина, Райна, Рейзи, Райан, Рут, Стеф, Суси, Таша, Тейлор да Юна. А вдобавок по всем статьям талантливым, веселым равным образом добрым женщинам (и мужчинам), со которыми моя особа общалась онлайн.

* * *

Спасибо Моргану равным образом Дженн из-за все, что-то касается отеля «Хитман».

И, наконец, исполать Джанин, моему редактору. Ты базисный камень, для котором весь зиждется. Вот равным образом всё.



Пролог

Он возвращается. Мама лежит держи диване, спит, либо — либо ей вновь плохо.

Я прячусь в кухне лещадь столом, прижимаюсь для стене, дабы симпатия меня отнюдь не заметил. Закрываю личико руками. Сквозь щипанцы вижу маму, ее руку для грязном зеленом пледе. Его огромные чуни из блестящими пряжками останавливаются наизворот нее.

Он бьет маму ремнем. «Вставай! Вставай! Сука драная! Сука! Сука драная! Вставай, сука! Вставай! Вставай!..»

Мама всхлипывает. «Не надо. Пожалуйста, малограмотный надо!..» Мама невыгодный кричит. Мама свернулась на моток равным образом прячет лицо.

Я закрываю глазищи равно затыкаю уши. Тишина. Открываю глаза.

Он поворачивается равным образом топает для кухню. С ремнем на руке. Ищет меня.

Наклоняется да заглядывает почти стол. Мне на нюхалка ударяет отвратительная вонь, месиво сигарет да виски. «Вот твоя милость где, гаденыш…»

* * *

Он просыпается с леденящего кровопролитие завывания. Господи! Он полный во поту, душа безумно колотится. Что вслед за черт? Он отчетливо садится равно трясет головой. Дьявол, они вернулись… Выл спирт сам. Он делает капитальный вдох, следом черепаший выдох, пытаясь успокоиться, просадить изо ноздрей да изо памяти благовоние дешевого бурбона равно вонючих сигарет «Кэмел».



Глава 0

Я как-нибудь пережила Третий-день-без-Кристиана равно принадлежащий узловой действующий день. Но ведь сумела крошку отвлечься. Мелькали новые лица, ваш покорный слуга старалась взглянуть в корень во работу. А здесь покамест мои последний босс, мистер Джек Хайд… Вот спирт годится для моему столу, улыбается, на голубых глазах сверкают искорки.

— Молодец, Ана. Думаю, я от тобой изумительно сработаемся.

Не не принимая во внимание некоторого активность автор этих строк растягиваю уста на подобии улыбки.

— Я пойду, даже если ваша сестра безвыгодный возражаете.

— Конечно, иди, ранее полшестого. До завтра.

— До свидания, Джек.

— До свидания, Ана.

Беру сумку, натягиваю куртку равным образом иду ко двери. Оказавшись получи улице Сиэтла, вздыхаю полной грудью. Но атмосфера раннего вечера весь так же отнюдь не заполняет пустоту на моей торакальный клетке, оный вакуум, каковой аз многогрешный ощущала не без; субботнего утра, болезненное тыканье по отношению моей потере. Понуро плетусь ко автобусной остановке равным образом размышляю, в качестве кого а ми сейчас обитать минуя моей любимой старушки-«Ванды»… либо — либо безо «Ауди».

Я тогда но одергиваю себя. Нет. Не думай что до нем! Да, конечно, автор могу днесь предоставить себя тачку — красивую, новую тачку. Пожалуй, возлюбленный заплатил ми сверх меры щедро… После этой мысли умереть и невыгодный встать рту становится горько, же автор этих строк предпочитаю сего безвыгодный замечать. Надо ухнуть целое изо головы. Ни насчёт нежели невыгодный думать, синь порох безвыгодный чувствовать… И невыгодный согласну что до нем. Иначе снова зареву, стоймя сейчас, сверху улице. Только сего ми никак не хватало.

Без Кейт на квартире хоть даром покати равно тоскливо. Небось валяется в тот же миг нате Барбадосе для пляже, потягивает безучастный коктейль. Я включаю плоскостной телевизор, дай тебе дребезжание заполнил пустое пространство равно создал пусть бы бы некоторое ощущение, который ваш покорный слуга отнюдь не одна, да никак не слушаю да невыгодный смотрю. Я сажусь да дубово смотрю на стенку. Ничего никак не чувствую, только лишь боль. Сколько единаче ми сие терпеть?

Из оцепенения меня выводит мелизм домофона, да автор этих строк робко вздрагиваю. Кто это? Поколебавшись, нажимаю получи кнопку.

— Доставка пользу кого обращение Стил.

* * *

Голос ленивый, скучный, равным образом меня наполняет разочарование. Я спускаюсь до лестнице. Внизу, прислонясь ко входной двери, есть расчет мальчишка не без; картонной коробкой да чавкает жвачкой. Царапаю свою рукоприкладство получи и распишись квитанции да беру коробку. Она взять хоть равно большая, же в изумление легкая. Внутри — двум дюжины белых роз со длинным стеблем равным образом карточка.

Поздравляю из первым рабочим днем.

Надеюсь, спирт прошел хорошо.

И атя вслед планер. Очень учтиво со твоей стороны.

Он украсил моего книжный стол.

Кристиан.

Я гляжу нате карточку, бери напечатанные получай ней буквы, равно пустое пространство на моей титечки растет. Не сомневаюсь, почто целое сие отослала его секретарша, насилу ли лично Кристиан. Мне через силу слишком согласну об этом. Разглядываю розы — они роскошные, равно у меня малограмотный поднимается десница их выбросить. Делать нечего, шлепаю нате кухню да ищу с годами вазу.

Вот круглым счетом равным образом проходит моя жизнь: пробуждение, работа, а в вечернее время — хныканье да сон. Ну, напряжение сна. Кристиан преследует меня ажно нет слов сне. Сверкающие серые глаза, яркие волосня цвета темной меди… И музыка… бессчётно музыки — в настоящий момент моя особа не насчет частностей безграмотный могу ее слышать. Я бегу с нее. Я вздрагиваю инда ото колокольчика на соседней булочной.

Об этом автор малограмотный рассказывала никому, пусть даже маме сиречь Рэю. У меня кто в отсутствии получи и распишись сие сил. И аз многогрешный общо синь порох отнюдь не хочу. Сейчас моя персона осталась одна держи необитаемом острове, нате выжженной войной земле, идеже синь порох невыгодный растет, идеже круг интересов темен равным образом пуст. Да, ваш покорнейший слуга такая. На работе могу водить знакомство со всеми — равно ни вместе с кем конкретно. Вот равным образом все. Если автор поговорю от мамой, ведь сломаюсь совсем — а у меня на душе равным образом этак околесица отнюдь не осталось целого.

* * *

У меня пропал аппетит. В среду во обеденный перерыв одолела стаканчик йогурта — первое, аюшки? съела из пятницы. Я существую вследствие капучино равным образом диетической коле. Держусь получай кофеине, а на этом перевелся ни плошки хорошего.

Джек то и дело идет ко мне, надоедает, задает вопросы по части моей личной жизни. И в чем дело? ему нужно? Я стараюсь фигурировать вежливой, а невдали его невыгодный подпускаю.

Я сижу вслед компом, просматриваю почту Джека равным образом радуюсь, аюшки? сия тупая усилие отвлекает меня с проблем. Пищит моя почта, моя особа бегло смотрю, через кого письмо.

Черт, в чем дело? вслед за новость! Письмо ото Кристиана. Нет, всего сего ми безграмотный хватало! Зачем сюда-то писать?

От кого: Кристиан Грей

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.05

Кому: Анастейша Стил

* * *

Дорогая Анастейша.

Прости, что такое? пишу тебе нате работу. Надеюсь, что-то ваш покорный слуга отнюдь не весть тебе помешаю. Получила ли твоя милость мои цветы?

Я знаю, что такое? завтрашний день открывается галерея, хорош день твоего приятеля. Ехать тама далеко, а сверху покупку мотор у тебя жив не буду невыгодный было времени. Я буду абсолютно счастлив завезти тебя тама — разве твоя милость захочешь.

Дай ми знать.

Кристиан Грей, высший хозяин холдинга «Грей энтерпрайзес»

У меня держи глазах закипают слезы. Я вскакиваю, во весь скок мчусь на гардероб равно ныряю во кабинку. Хосе! Я решительно забыла, а чай обещала нагрянуть бери его вернисаж. Черт, Кристиан прав: наравне автор тама доберусь?

Я прижимаю ладошка ко горячему лбу. Почему Хосе ми невыгодный позвонил? И вообще, с какой радости ми сам черт невыгодный звонит? В сумятице чувств автор этих строк пусть даже неграмотный замечала, что-нибудь у меня молчит мобильник.

Черт! Что вслед за идиотка! У меня как прежде включена переадресация звонков возьми моего смартфон «блэкберри», забвенный у Кристиана. Все сие сезон Грей получал адресованные ми звонки — разумеется, даже если токмо безвыгодный выбросил смартфон. Как а Кристиан узнал выше- мейл?

Впрочем, возлюбленный знает аж размер моей обуви, где-то ась? разнюхать адресочек электронной почты интересах него далеко не проблема.

Смогу ли автор попасться перед руку со ним снова? Выдержу ли? Хочу ли его видеть? Я закрываю зенки да запрокидываю голову, застигнутая жаркой волной тоски равно томления. Конечно, хочу.

Пожалуй… пожалуй, пишущий эти строки сообщу ему, зачем еще раздумала… Нет, нет, нет, мы далеко не могу фигурировать вкупе вместе с человеком, которому доставляет услада нагонять ми боль, тем, который отнюдь не может меня любить.

Мучительные записки вспыхивают на моем сознании: ванна, сильные, ласковые руки, поцелуи, его остроумие равным образом его сумрачный, волнующий суждение — ужас сексуальный. Я скучаю помимо него. Пять дней, высшая отметка мучительных дней тянулись целую вечность. Я засыпала на слезах, жалела, в чем дело? встретила его, да желала, дабы спирт стал другим, дым останавливаться другим, с целью автор могли существовать вместе. Сколько до этих пор ми изводиться с сего жуткого, испепеляющего чувства? Я живу для пороге ада.

Я обхватываю рамена руками, крепко-крепко, что боюсь, в чем дело? в ближайшее время рассыплюсь получи кусочки. Я скучаю помимо него. Скучаю… Я люблю его. Вот так, люблю, равным образом все.

Анастейша Стил, твоя милость неотложно нате работе!.. Мне полагается бытийствовать сильной, хотя аз многогрешный хочу выпить держи день Хосе, а мазохистка, скрывающаяся во глубине моей души, хочет до этих пор равным образом встречи не без; Кристианом. Я набираю полную недро воздуха, шумно выдыхаю равным образом иду ко своему столу.

От кого: Анастейша Стил

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.25

Кому: Кристиан Грей

* * *

Привет, Кристиан.

Спасибо вслед за цветы, они прелестны.

Да, ми бы желательно поехать.

Благодарю.

Анастейша Стил, госсек Джека Хайда, редактора, SIP

Проверяю особенный мобильник — да, была включена переадресация. Джек ушел получи переговоры, равно ваш покорнейший слуга быстренько звоню Хосе.

— Привет, Хосе. Это Ана.

— Привет, бродяга. — В его голосе столько тепла равным образом доброты, почто ми паки подмывает плакать.

— Я неграмотный могу целый век разговаривать. Во как много начинается вернисаж?

— Так твоя милость все ж таки приедешь? — В его голосе слышится радость.

— Да, конечно. — Я в мыслях вижу его лицо, его широкую ухмылку равным образом впервинку вслед за пятью дней от всего сердца улыбаюсь.

— В семь тридцать.

— Тогда впредь до встречи. Пока, Хосе.

— Пока, Ана.

От кого: Кристиан Грей

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.27

Кому: Анастейша Стил

* * *

Дорогая Анастейша

Во как много ми огреть после тобой?

Кристиан Грей, верховный заведующий холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.32

Кому: Кристиан Грей

* * *

У Хосе открытие начинается во 0:30. Как твоя милость думаешь, нет слов почем тебе заехать?

Анастейша Стил, референт Джека Хайда, редактора, SIP
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.34

Кому: Анастейша Стил

* * *

Дорогая Анастейша

До Портленда достаточно далеко. Я заеду после тобой на 0:45.

Жду встречи вместе с тобой.

Кристиан Грей, главный патрон холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Завтра

Дата: 0 июня 0011 г. 04.38

Кому : Кристиан Грей

* * *

Тогда прежде встречи.

Анастейша Стил делопроизводитель Джека Хайда, редактора, SIP

Господи, ваш покорный слуга резво увижу Кристиана! Впервые вслед пятью дней мое сам свой чуточку улучшается. Я позволяю себя при всех варить насчёт нем.

Скучал ли возлюбленный в области мне? Вероятно, безвыгодный так, как бы пишущий эти строки в области нему. Или спирт эврика себя новую послушную игрушку? Мысль таково невыносима, в чем дело? автор тогда а ее отбрасываю. Гляжу получай накопившуюся почту, которую нужно неотлагательно рассортировать, да пытаюсь пустить сообразно ветру Кристиана с головы.

В текущий бал моя особа ворочаюсь во постели равным образом этак равно эдак, пытаясь заснуть, равно впервой вслед серия дней далеко не плачу.

Передо мной возникает искаженное мукой физиомордия Кристиана во оный момент, в отдельных случаях ваш покорнейший слуга уходила. Я вспоминаю, что такое? некто отнюдь не хотел меня отпускать, равным образом сие странно. Зачем ми было оставаться, раз в год по обещанию целое зашло во тупик? Каждому с нас мешало свое: ми — паника боли, ему — боязнь… чего? Любви?

Я переворачиваюсь сверху край да обнимаю подушку. Моя воротила наполнена безграничной печалью. Он думает, сколько никак не заслуживает любви. Почему? Может, первопричина кроется во его детстве? В его матери, дешевой проститутке? Такие мысли растянуто мучают меня, доколь моя персона малограмотный погружаюсь во неугомонный неспокойный сон.

* * *

День тянется равным образом тянется, а Джек необычайно внимателен ко мне. Я подозреваю, аюшки? до этого времени обязанности во миди Кейт сливового цвета равно черных ботильонах в высоком каблуке, которые аз многогрешный позаимствовала с ее шкафа. Но меня сие недовольно волнует. После первых а денег всенепременно куплю себя что-нибудь приличное. Платье бесцеремонно болтается получи мне, только автор делаю вид, ась? круглым счетом равным образом задумано.

Наконец-то тикалы показывают половину шестого. С страшно бьющимся сердцем надеваю куртку да беру сумочку. Сейчас мы увижу его!

— На собрание собралась? — спрашивает Джек, минуя мимо мои стола для выходу.

— Да. Нет. Не совсем.

Он поднимает бровь. На его лице написан заметный интерес.

— Бойфренд?

Я краснею через смущения.

— Нет, без труда друг. Бывший бойфренд.

— Ана, ну завтрашний день за работы пойдем куда-нибудь. Ты пятерка отработала первую неделю. Надо отпраздновать.

* * *

Джек улыбается, да его рожа получи и распишись момент приобретает незнакомое выражение. Мне становится чуточку безвыгодный по части себе.

Сунув цыпки во карманы, симпатия проходит вследствие двойные двери. Я грозно гляжу ему во спину. Прилично ли пить вместе с боссом?

Я качаю головой. Сначала ми сызнова требуется испытать на себе концерт из Кристианом Греем. Сумею ли аз многогрешный сие сделать?

* * *

Забегаю во туалет, с целью ввергнуть себя во порядок. Останавливаюсь под большим зеркалом, медленно да строго смотрю бери свое лицо. Оно, по образу всегда, бледное; перед большими глазами темные круги. Короче, обличие заморенный равным образом испуганный. Эх, жалко, аюшки? ваш покорный слуга никак не умею злоупотреблять косметикой! Я подкрашиваю ресницы, подвожу зеницы равным образом похлопываю себя объединение щекам, в надежде они взять одну каплю порозовели. Расчесываю да укладываю волосы, в надежде они прелестно лежали сверху спине. Перевожу дух. Что ж, сейчас ничего.

Все резче нервничая, от улыбкой иду за вестибюлю, машу рукой Клэр, сидящей на приемной. Кажется, ты да я из ней лихо подружимся. Возле выхода Джек разговаривает не без; Элизабет. С широкой улыбкой возлюбленный спешит распахнуть ми дверь.

— Только впоследствии тебя, Ана, — бормочет он.

— Спасибо, — конфузливо улыбаюсь я.

У тротуара меня ждет Тейлор. Он открывает заднюю дверцу автомобиля. Я с оглядкой оглядываюсь получи Джека, вышедшего вдогонку после мной; выше- профбосс со беспокойством смотрит сверху «Ауди SUV».

Я подхожу равно сажусь держи заднее сиденье. А после сидит он, Кристиан Грей, — во сером костюме, кроме галстука, ворот белой рубашки распахнут. Серые бельма сияют.

У меня в одно мгновение пересыхает вот рту. Он выглядит потрясающе, чисто только лишь по неизвестной причине хмурится, смотря получи меня. Почему?

— Когда твоя милость ела во свежий раз? — забористо спрашивает он, при случае Тейлор захлопывает после мной дверцу.

Ну равным образом ну!

— Привет, Кристиан. Да, пишущий эти строки также рада тебя видеть.

— Ты ми хлебогрызка далеко не заговаривай. Отвечай. — В его глазах сверкает гнев.

Гад!

— Ну… в дневное время ваш покорный слуга съела йогурт. Да, до этих пор банан.

— Когда твоя милость на окончательный единожды ела нормально? — с подковыркой спрашивает он.

Тейлор садится после руль, трогает вместе с места «Ауди» да встраивается во река автомобилей.

Я смотрю во окно. Джек машет мне, хоть бы малограмотный знаю, равно как симпатия видит меня через темное стекло. Я машу на ответ.

— Кто это? — несдержанно спрашивает Кристиан.

— Мой босс. — Я гляжу краешком штифты бери красивого мужика, сидящего рядышком со мной. Его рот густо сжаты.

— Ну? Твоя последняя нормальная еда?

— Кристиан, сие тебя малограмотный касается, честное слово, — бормочу я, чувствуя себя быть этом необычайно храброй.

— Меня касается все, что такое? твоя милость делаешь. Отвечай.

Да что-то ж такое! Я ото досады мычу, закатываю глаза, а Кристиан раздраженно щурится. И в центральный раз вслед за бог не обидел дней ми одновременно становится смешно. Я из всех сил стараюсь затушить смех, грозящий выходить наружу. Лицо Кристиана смягчается, равным образом полумрак улыбки украшает его классически очерченные губы.

— Ну? — настаивает он, ранее мягче.

— В прошлую пятницу, пасту вместе с ракушками, — шепоточком гарантирую я.

Он закрывает глаза. По его лицу пробегает кров гнева и, вероятно, сожаления.

— Понятно, — говорит возлюбленный бесстрастным тоном. — Ты выглядишь похудевшей получай сколько-нибудь фунтов, а в таком случае равным образом больше. Пожалуйста, ешь, Анастейша.

Я опускаю ставни равно разглядываю близкие сцепленные пальцы. Почему вблизи из ним ваш покорный слуга постоянно чувствую себя глупым непутевым ребенком?

Он поворачивается ко мне.

— Как дела? — покладисто спрашивает он.

Ну, вообще-то, ужасно… Я сглатываю кусок на горле.

— Если скажу, ась? всегда хорошо, так совру.

Он неравномерно вздыхает.

— Вот да у меня тоже, — бормочет возлюбленный равным образом сжимает мою руку. — Я скучал безо тебя.

Ой, нельзя! Я чувствую кожей теплецо его пальцев.

— Кристиан, я…

— Ана, пожалуйста, нам необходимо поговорить.

Сейчас ваш покорный слуга заплачу. Нет!

— Кристиан, я… никак не надо… ваш покорный слуга эдак беда сколько плакала, — шепчу я, пытаясь осведомиться не без; эмоциями.

— Не надо, малышка! — Он позывает меня из-за руку, и, отнюдь не успев опомниться, автор оказываюсь у него получай коленях. Он обнимает меня равно утыкается носом во мои волосы. — Я круглым счетом скучал лишенный чего тебя, Анастейша, — говорит дьявол еле-еле слышно.

Хочу обрести свободу с его рук, хранить дистанцию, однако малограмотный получается. Он прижимает меня для груди. Я млею с блаженства. Ах, чисто бы что-то около было всегда!

Кладу голову ему сверху плечо, а симпатия осыпает поцелуями мои волосы. Мне хорошо, что дома. От него пахнет чистотой, кондиционером чтобы белья, гелем интересах тела. А вновь пахнет Кристианом — равно сие моего самый желанный запах. На миг позволяю себя поделиться во иллюзию, сколько однако короче хорошо. Она проливается возьми мою истерзанную душу что бальзам.

Через серия минут Тейлор притормаживает «Ауди» у тротуара, хотя бы да мы от тобой до этих пор на городе.

— Пойдем, — Кристиан малозаметно приподнимает меня, — приехали.

Что-что?

— Там вертолетная платформа — бери крыше здания. — Кристиан запрокидывает голову да машет рукой.

Ну конечно, «Чарли Танго». Тейлор открывает передо мной дверцу, одаривает теплой, покровительственной улыбкой. Я улыбаюсь во ответ.

— Я должна отдать обратно вы назализованный платок.

— Оставьте его себе, обращение Стил, не без; моими лучшими пожеланиями.

Я заливаюсь краской. Кристиан из что дозволено заключить через аппаратура равным образом беретка меня вслед руку. Он вопрошающе глядит нате Тейлора, а оный отвечает ему бесстрастным взглядом.

— В девять? — говорит Кристиан.

— Да, сэр.

Кристиан ведет меня чрез двойные двери во огромное фойе. Я млею с тепла длинных, чутких пальцев, сжимающих мою руку, ото них исходит волнующий ток. Но равным образом не принимая во внимание сего Кристиан притягивает меня для себя — по образу паргелий притягивало Икара. Я еще обожглась равным образом однако а заново лечу получай его свет.

Подходим ко лифтам, возлюбленный узкий кнопку вызова. Краем шары вижу сверху его губах загадочную полуулыбку. Раздвигаются створки двери. Он отпускает мою руку равно осторожно подталкивает меня на кабину.

Лифт закрывается. Рискую сызнова однажды дополнить бельма получи Кристиана. Он смотрит держи меня от высоты своего роста, да дух заряжается электричеством, сгущается, пульсирует в лоне нами. Хоть пошел его, на худой конец ешь. Нас притягивает кореш ко другу.

— О боже, — вздыхаю я, охваченная силом сего инстинктивного влечения, древнего, в качестве кого самоё жизнь.

— Я как и сие чувствую, — говорит он. Его иллюминаторы затуманены страстью.

Желание темной, смертельной плазмой наполняет муж живот. Кристиан стискивает ми руку, ласкает большим пальцем колено мои мизинца, равно всё-таки мышцы на моем теле сжимаются на сладостной судороге.

Откуда у него такая держава надлежит мной?

— Анастейша, отнюдь не необходимо поедом есть губу, — шепчет он.

Я разжимаю хлебогрызка да слезливо гляжу получи и распишись него. Я хочу его, немедленно, здесь, на лифте. Да может ли бытийствовать иначе?

— Ты знаешь сама, что-нибудь твоя милость про меня значишь.

О, значит, автор за всем тем нужна ему! Моя внутренняя богиня, моя самооценка, зашевелилась впоследствии пяти дней безнадеги.

Внезапно створки лифта раздвигаются, разрушая чары, да автор сих строк выходим получи крышу. Тут ветрено. Несмотря возьми вороной пиджак, пишущий эти строки мерзну. Кристиан обнимает меня ради плечи, прижимает для себе, равно автор ахнуть малограмотный успеешь проходим держи середину вертолетной площадки. Там есть расчет «Чарли Танго», равно его лопасти неспешно вращаются.

Из кабины выскакивает долговязый белоголовый малец со квадратной челюстью и, пригнувшись, бежит для нам. Обменявшись крепким рукопожатием из Кристианом, дьявол кричит насквозь гук роторов:

— Машина готова, сэр. В вашем распоряжении!

— Все проверил?

— Да, сэр.

— Заберешь ее ориентировочно на восемь тридцать?

— Да, сэр.

— Тейлор ждет тебя у входа.

— Благодарю вас, мистер Грей. Счастливо шмякаться во Портленд. Мэм… — симпатия корректно улыбается мне.

* * *

Не выпуская моей руки, Кристиан кивает пилоту и, пригнувшись, ведет меня ко дверям вертолета.

Внутри дьявол пристегивает меня, туго затягивает ремни. Многозначительно, от загадочной улыбкой.

— Вот в эту пору твоя милость никуда никак не денешься, — бормочет он. — Должен признаться, ми нравится в тебе сей бондаж. Да, ни для чему невыгодный прикасайся.

Я кучно заливаюсь краской, рано или поздно дьявол проводит указательным пальцем по мнению моей щеке. Потом протягивает наушники. «Мне бы равным образом желательно тронуться ко тебе, да твоя милость никак не разрешаешь…» Я хмурю брови. К тому но дьявол приблизительно туго затянул ремни, сколько автор этих строк кой-как шевелюсь.

Кристиан садится на шезлонг пилота равным образом пристегивается, затем выполняет всегда предполетные проверки. Действует смело равным образом быстро. Я заколдованно наблюдаю. Он надевает наушники, щелкает тумблером, да лопасти ускоряют вращение, оглушая меня низким рокотом.

Он поворачивается ко мне.

— Готова, малышка? — Голос эхом отзывается во наушниках.

— Угу.

На его губах улыбка — озорная, мальчишеская. Как сыздавна моя персона ее безграмотный видела!

— Вышка Ситак, сие ельс «Чарли Танго», пансион «Гольф-Эхо»(А1), соглашаться ко рейсу во Портленд после PDX. Как слышите меня? Прием.

Безликий звук авиадиспетчера отвечает, инструктирует.

— Роджер, вышка, говорит край «Чарли Танго», закрытие связи.

* * *

Кристиан щелкает двумя тумблерами, берется ради ручку управления, да винтокрылая машина черепашьим ходом равно мерно взмывает на вечернее небо.

Сиэтл равным образом выше- болезнь падают вниз, высунув язык удаляясь через нас.

— Когда-то автор гнались следовать зарей, а симпатия убегала через нас, нынче наш брат прогоняем тьму, — красиво на наушниках его голос.

* * *

Я таращу зенки с удивления. Что такое? Ушам малограмотный верю. Неужели симпатия ловок в такую романтику? Он улыбается, равным образом ваш покорнейший слуга пугливо улыбаюсь во ответ.

— На нынешний раз, близ вечернем солнце, до этого времени довольно представляться для взгляд стократ красивее, — говорит он.

В старобытный раз, если наш брат летели на Сиэтл, было темно. В настоящий но бал обличие открывается потрясающий, точь в точь неземной. Мы набираем высоту, пролетая меж высоченных небоскребов.

— Вон немного погодя моя «Эскала», — некто кивает получай здание, — «Боинг» там, а днесь приближается да «Спейс Нидл».

— Еще ни разу невыгодный была там, — вздыхаю я, вытягивая шею.

— Я покажу тебе его — наш брат тама поужинаем.

— Кристиан, автор сих строк расстались.

— Знаю. Но ваш покорный слуга как ни говорите свожу тебя тама равно накормлю, — сердится он.

Я качаю головой равно понимаю, в чем дело? не чета невыгодный спорить.

— Тут архи красиво, спасибо.

— Впечатляет, далеко не что правда ли?

— Впечатляет то, почто твоя милость можешь обнаружить ми по сию пору это.

— Грубая лесть, да, обращение Стил? Но ваш покорный слуга в сущности наделен многими талантами.

— Я сказочно вижу это, мистер Грей.

Он поворачивает голову да усмехается. Впервые вслед высшая оценка дней мы немножко расслабляюсь. Может, до сей времени равным образом отнюдь не что-то около плохо.

— Как тебе новая работа?

— Спасибо, хорошо. Интересная.

— А в чем дело? представляет внешне свежеиспеченный босс?

— Ну, нормальный.

Не могу а автор этих строк сказать, который меня беспокоит забота Джека? Кристиан прищуривается.

— Что-то отнюдь не так?

— Нет, весь во порядке, невыгодный считая очевидного.

— Очевидного?

— Ох, Кристиан, честное слово, твоя милость меня когда попросту достаешь.

— Достаю? Я? Мне кое-что неграмотный нравится ваш тон, обращение Стил.

— Не нравится — да ладно.

Его цедилка кривятся во усмешке.

— Я скучал минус твоего милого дерзкого ротика, Анастейша.

Мне позывает крикнуть: «А мы скучала сверх тебя — просто-напросто тебя — безвыгодный всего-навсего лишенный чего твоего голоса, твоих губ!..» Но моя персона всего лишь не проронив ни слова смотрю вследствие лобовое линза «Чарли Танго», похожее для выпуклую стенку аквариума. Мы продолжаем идти держи юг. Над горизонтом висит припек — большое, оранжевое, опасное, — равно мы сызнова чувствую себя Икаром, рискующим превратиться в пепел во его огне.

* * *

Мрак ползет вслед за нами вдогон со стороны Сиэтла. Небо украсилось опаловыми, пурпурными равным образом аквамариновыми волнами, нерезко переходящими дружок во друга, так, вроде сие может свершать просто-напросто Мать-Природа. Вечерний климат чист равно ясен. Огни Портленда мерцают, подмигивают, приветствуя нас, если Кристиан сажает стрекоза получи посадочную площадку. Мы сызнова над головой странного кирпичного сооружения, отонудуже автор сих строк улетали не столь трех недель назад.

Казалось бы, сколько такое три недели? Так, мелочь. И безвыездно а ми кажется, так сказать автор знала Кристиана всю свою жизнь. Он глушит мотор «Чарли Танго», щелкая разными переключателями. Лопасти не торопясь останавливаются, равным образом немного погодя аз многогрешный слышу на наушниках только лишь собственное дыхание. Хм-м. Внезапно отчего-то вспоминаются органные мессы Томаса Таллиса, оказавшие возьми меня такое удивительное действие. Пульс учащается. Мне далеко не так и подмывает никуда удаляться отсюда.

Кристиан расстегивает ремни равно поворачивается, с намерением выпростать меня изо моей сбруи. В его глазах горят огоньки.

— Понравился полет, обращение Стил? — интересуется возлюбленный ласковым голосом.

— Да, нет! вас, мистер Грей, — деликатно даю голову на отрез я.

— Ну, ныне пойдем вскидывать глаза на кого фотографии твоего приятеля.

Он подает ми руку, равно автор опираюсь возьми нее, воеже вылезть с «Чарли Танго».

Навстречу нам отлично белобородый парень равно барином улыбается. Я узнаю его, видела во былой раз.

— Привет, Джой. — Кристиан, отпустив мою руку, обменивается вместе с ним дружеским рукопожатием.

— Присмотри следовать машиной. Стивен заберет ее позже восьми.

— Будет сделано, мистер Грей. Мэм, — возлюбленный субтильно кивает мне, — ваш автомашина ждет внизу, сэр. А да, подымательная машина неграмотный работает. Вам придется исходить пешком.

— Благодарю, Джой.

Кристиан беретик меня из-за руку, равным образом наша сестра айда для лестнице.

— Хорошо еще, сколько тута общем три этажа. Ты получи таких каблуках, — негативно бормочет он.

Кроме шуток.

— Тебе невыгодный нравятся сии ботильоны?

— Очень нравятся, Анастейша. — Он щурится и, по-моему, хочет отметить кое-что еще, только замолкает. — Ладно. Пойдем неграмотный спеша. Еще никак не хватало, ради твоя милость споткнулась равно сломала себя шею.

* * *

Шофер фортунит нас на галерею. Мы сидим молча; смятение вернулась равно мучает меня не без; прежней силой, да пишущий эти строки понимаю, почто сезон полета во «Чарли Танго» было затишьем, «оком урагана». Кристиан смотрит на окно; спирт спокоен равным образом задумчив, даже если подавлен; наше былые времена веселое сам свой пропало. Мне руки чешутся произносить круглым счетом много, только командировка сверх меры коротка.

— Хосе — нетрудно муж друг, — бормочу я.

Кристиан поворачивается; во его глазах — настороженность. Его грызло — ах, его морда бередит умереть и никак не встать ми сладкие воспоминания. Помню его всей своей кожей, по всем статьям своим веточка — повсюду. Кристиан хмурится.

— Твои красивые штифты нынче занимают половину лица, Анастейша. Пожалуйста, обещай мне, зачем твоя милость будешь есть.

— Да, Кристиан, аз многогрешный буду есть, — гарантирую ваш покорнейший слуга автоматически, как бы робот.

— Я говорю серьезно.

— Да да?

Мне малограмотный удается припрятать насмешку с голоса. Честно говоря, поражает продерзость сего человека, некоторый заставил меня отшагать после чистилище во последние дни. Нет, безвыездно никак не так… Я хозяйка провела себя вследствие ад. Нет, за всем тем он… Я абсолютно запуталась равно потрясла головой.

— Я невыгодный хочу драться не без; тобой, Анастейша. Я хочу, чтоб твоя милость вернулась, да хочу, чтоб твоя милость была здоровой.

— Но тем безграмотный менее нуль безграмотный изменилось.

* * *

«Ты не из ветру именуешься Пятьдесят Оттенков…» — в глубине сердца добавляю я.

— Давай поговорим об этом сверху обратном пути. Уже приехали.

Мы останавливаемся рядышком галереи, равно Кристиан, лишив меня дара речи, вылезает изо машины. Он открывает дверцу равно подает руку.

— Зачем твоя милость этак делаешь? — Мой визг престижно громче, нежели ваш покорнейший слуга хочу.

— Что автор делаю? — недоумевает Кристиан.

— Говоришь такие вещи, а потом…

— Анастейша, я приехали туда, куда-нибудь твоя милость хотела. Давай пойдем во галерею. Потом поговорим. Я безвыгодный хочу приводить в порядок сцены сверху улице.

Я оглядываюсь по части сторонам. Он прав. Вокруг бесчисленно народу. Я прочно сжимаю губы, а дьявол яростно смотрит сверху меня.

— Хорошо, — безотрадно бормочу я.

* * *

Сжав мою руку, симпатия ведет меня во здание.

Мы попадаем на перепечатанный пакгауз — кирпичные стены, безрадостный апатичный пол, белые потолки да беляшка интернет водопроводных труб. Современно, просторно. По галерее бродят посетители, потягивают винище да любуются работами Хосе. На момент мои неприятности отступают, ваш покорнейший слуга осознаю, почто моего побратанец воплотил на дни свою мечту.

Удачи тебе, Хосе!

— Добрый вечер, милости добро пожаловать держи выставка Хосе Родригеса.

* * *

Нас приветствует новобрачная девица во черном; у нее весть короткие каштановые волосы, ярко-красная помада; во ушах крупные серьги. Она на лету смотрит в меня, в дальнейшем несравненно дольше, нежели необходимо, нате Кристиана, позже ещё раз получай меня — равным образом постоянно моргает.

Я удивленно поднимаю брови. Он мои — другими словами был моим. Прилагаю всё-таки силы, воеже запрятать с взгляда враждебность. Когда ее лупилки однако а сфокусировались получи и распишись мне, симпатия паки моргает.

— А, сие ты, Ана. Мы хотим, так чтобы твоя милость в свой черед поучаствовала закачаешься во всех отношениях этом…

* * *

Растянув рот на улыбке, возлюбленная вручает ми брошюру равно направляет для столу, заставленному напитками равным образом закусками.

— Ты ее знаешь? — облачно интересуется Кристиан.

Я мотаю головой, озадаченная далеко не больше его.

Он пожимает плечами равным образом меняет тему.

— Что твоя милость будешь пить?

— Пожалуй, стопа белого вина.

Он морщит лоб, же ни ложки безграмотный говорит равным образом так тому и быть ко бару.

— Ана!

Хосе пробирается чрез толпу.

Мама родная! Прямо-таки красавец! В костюме! Весь сияя, Хосе обнимает равно устойчиво стискивает, а аз многогрешный из всех сил сдерживаюсь, так чтобы безграмотный разреветься. Он выше- друг, выше- одинарный побратим со временем отъезда Кейт. Слезы все же затуманивают ми зрение.

— Ана, автор приближенно рад, почто твоя милость смогла приехать, — шепчет Хосе ми возьми ухо. Потом одновременно откидывается взад и, взяв меня следовать плечи, рассматривает.

— Ты что?

— Эй, у тебя целое нормально? Впрочем, выглядишь твоя милость шикарно. Dios mio, твоя милость похудела?

Усилием воли прогоняю деньги — его сие в свою очередь неграмотный касается.

— Хосе, всегда хорошо. Я где-то следовать тебя рада! Поздравляю со выставкой.

* * *

Мой напев дрожит, в некоторых случаях автор этих строк вижу серьёзность бери его, таком знакомом, лице, хотя аз многогрешный должна в что-то бы так ни итак держаться.

— Как твоя милость добралась? — спрашивает он.

— Меня привез Кристиан, — держу пари я, резко ощутив тревогу.

— А-а. — Лицо Хосе мрачнеет, равным образом возлюбленный разжимает руки. — Где а он?

— Вон там, уходите из-за вином.

* * *

Я киваю во сторону Кристиана равным образом вижу, вроде дьявол обменивается любезностями не без; кем-то с присутствующих. Кристиан оборачивается, да наши точка зрения встречаются. И меня возьми немногословный пора парализует: ваш покорный слуга стою равно гляжу в не выйдет красивого мужика, что смотрит бери меня со каким-то непостижимым чувством. Его созерцание прожигает меня, равным образом вишь да мы не без; тобой ранее забыли об всем, в чем дело? происходит вокруг, равным образом видим всего только товарищ друга.

Черт побери… Этот адонис хочет, с целью ваш покорнейший слуга вернулась ко нему. Глубоко в утробе меня светлая восторг как черепаха разливается объединение телу, будто утренняя заря.

— Ана! — Хосе окликает меня, равно пишущий эти строки нерадиво возвращаюсь во реальность. — Я таково радехонек твоему приезду! Послушай, ваш покорнейший слуга принуждён тебя предупредить…

Внезапно недалеко возникает девушка Короткая Стрижка да Красная Помада.

— Хосе, со тобой хочет потолковать папарацци с «Портленд Принц». Пойдем. — Она одаривает меня вежливой улыбкой.

— Вот она, популярность. Круто? — Хосе усмехается, равным образом ваш покорный слуга безотчётно усмехаюсь на отрицание — однако дьявол эдак счастлив. — Я тебя отыщу, Ана.

* * *

Мой побратим чмокает меня во щеку равно спешит ко девушке, стоящей рядом из высоким нескладным фотографом.

Снимки Хосе развешены по мнению всему залу, многие изо всех сил увеличены равно перенесены получай огромные полотна. Среди них да черно-белые, равным образом цветные. Многие пейзажи сияют жемчужной красотой. Вот, ко примеру, озерко на Ванкувере: безвременный вечер, розоватые облака отражаются во тихой воде. И ваш покорнейший слуга сызнова в лаконичный час забываю относительно до этого времени равно погружаюсь во умиротворенность равно мир природы. Потрясающе!

Ко ми годится Кристиан равным образом протягивает фужер белого вина.

— Что, кончается? — Мой крик важно почти что нормально.

Он вопрошающе поднимает брови.

— Я говорю относительно вино.

— Нет. На таких тусовках такое иногда редко. А мужчина равно воистину талантлив. — Кристиан любуется снимком озера.

— Как твоя милость думаешь, благодаря тому автор этих строк попросила его проделать твой портрет? — В моем голосе красиво явная гордость. Он переводит мнение со озера держи меня.

— Кристиан Грей? — К нему к лицу фоторепортер изо «Портленд Принц». — Можно вам сфотографировать, сэр?

— Конечно.

* * *

Кристиан прогоняет грозность из лица. Я отхожу на сторону, так спирт сколько угодно меня после руку равным образом охота ко себе. Фотограф смотрит получи нас обеих равным образом отнюдь не может сохранить в тайне удивления.

— Благодарю вас, мистер Грей. — Он малость однова щелкает затвором. — Мисс?.. — спрашивает он.

— Ана Стил, — ручаюсь я.

— Благодарю вас, девушка Стил. — Фотограф поспешно удаляется.

— В Интернете автор этих строк искала твои снимки не без; подружками. Ни одного неграмотный нашла. Вот благодаря этому Кейт равно подумала, аюшки? твоя милость гей.

Губы Кристиана скривились во усмешке.

— Теперь ми понятен твой несуразный вопрос. Нет, моя персона никому безграмотный назначаю свидания, Анастейша, всего лишь тебе. Но твоя милость да хозяйка сие знаешь. — Его речь красиво умиротворенно равно искренне.

— Так, значит, твоя милость нигде безвыгодный появлялся со своими… — автор этих строк нервически оглядываюсь соответственно сторонам, дабы убедиться, аюшки? нас ни одна собака никак не слышит, — …сабами?

— Иногда появлялся. Но неграмотный назначал свидания. Это шопинг, понимаешь? — Он пожимает плечами, безграмотный отрывая через меня взгляда.

О-о, так, значит, по сию пору происходило во игротеке — во его Красной комнате боли равным образом его квартире. Прямо равным образом малограмотный знаю, что такое? думать.

— Только из тобой, Анастейша, — шепчет он.

Я краснею да опускаю глаза. По-своему некто поистине привязан ко мне.

— Твой друг, похоже, значительнее любит брать пейзажи, а далеко не портреты. Давай увидим его работы. — Он протягивает ми руку.

Мы шаг за шагом рассматриваем работы Хосе, да ваш покорный слуга замечаю, на правах какая-то под лад кивает мне, повсюду улыбаясь, можно представить знакомой. Вероятно, потому, ась? я вкупе не без; Кристианом. Но чисто какой-то белокурый человек при всех таращится бери меня. Странно…

Мы поворачиваем ради угол, равным образом тута ваш покорный слуга понимаю причину странных взглядов. На дальней стене расположены семь огромных портретов — да возьми них я.

Я смотрю со портретов во зал. Тут надуваю губы, для соседнем смеюсь, а вона хмурюсь, удивляюсь… Все снято бери предельном приближении, постоянно черно-белое.

Вот зараза! Я вспоминаю, равно как Хосе возился пару в один из дней из фотоаппаратом, если бывал у меня равным образом нет-нет да и аз многогрешный выезжала из ним на качестве шофера равным образом помощника. Я-то думала, зачем симпатия просто-напросто баловался. Не подозревала, зачем дьявол сделает такие непринужденные снимки.

Кристиан, наравне завороженный, нескончаемо смотрит в всякий портрет.

— Похоже, малограмотный исключительно автор этих строк один… — загадочно бормочет он. Его рот сжаты на твердую полоску.

Мне кажется, спирт сердится.

— Извини, — говорит Кристиан, пронзив меня получи и распишись момент своим острым взглядом, равным образом направляется для столику администратора.

В нежели дело? Я зачарованно наблюдаю, на правах симпатия с задором беседует со девушка Короткая Стрижка равно Красная Помада. Вот достает ксивник равно извлекает с него кредитную карточку.

Эге! Вероятно, дьявол купил единодержавно изо портретов.

— Эй, значит, твоя милость муза? Потрясающие фото.

* * *

На меня снова таращится недоросль из копной светлых волос. Я чувствую теплую хваталка возьми моем локте. Это вернулся Кристиан.

— Ты счастливчик, — говорит ему белокурый равным образом получает на отрицание нечувствительный взгляд.

— Конечно, счастливчик, — беспросветно бормочет Кристиан, отводя меня на сторону.

— Ты купил единственный с портретов?

— Один? — фыркает он, никак не отрывая ото них глаз.

— Ты купил безграмотный один, а больше?

Он поднимает брови.

— Я приобрел все, Анастейша. Я невыгодный хочу, воеже всякие немного погодя типы таращились держи тебя, ежели купят сии снимки да повесят их у себя дома.

Я малость безвыгодный рассмеялась.

— Ты предпочитаешь свершать сие сам? — усмехаюсь я.

Он злобно смотрит возьми меня, вероятно, застатый вдруг моей дерзостью, однако старается закамуфлировать удивление.

— Честно говоря, да.

— Извращенец. — Я прикусываю губу, так чтобы отнюдь не засмеяться.

У него отвисает челюсть, равно сейчас его изумление становится явным. В задумчивости некто трет подбородок.

— Ничего никак не могу пискнуть наперерез кому/чему такого склада оценки, Анастейша. — Он наклоняет голову набок, равным образом во его глазах прыгают смешинки.

— Мы затем покамест поговорим не без; тобой об этом, хотя пишущий эти строки обещаю полную конфиденциальность.

Он вздыхает равно смотрит получи меня долгим взглядом.

— И что до том, сколько автор этих строк есть бы из твоим милым, дерзким ротиком, — шель-шевель слышно бормочет он.

Я ахаю, неплохо понимая, аюшки? симпатия имеет на виду.

— Ты жуть груб. — Я пытаюсь надеть на себя личину ужас, да ми сие удается. Неужели с целью него далеко не существует рамок дозволенного?

Он ухмыляется, затем хмурит брови.

— На сих фотка твоя милость держишься аспидски непринужденно. Я редко вижу тебя такой.

Что? Эге! Смена темы — через игривого ко серьезному.

Я краснею равным образом опускаю взгляд. Он беретка меня вслед подбородок да заставляет расширить голову. Я с пеной у рта задыхаюсь с его прикосновения.

— Я хочу, с тем твоя милость со мной была экий а непринужденной, — шепчет он. Все проблески юмора исчезли.

Глубоко в глубине меня ещё зашевелилась радость. Но да не сделаете сие возможно? Ведь у нас проблемы.

— Если твоя милость хочешь этого, в таком разе хватит меня пугать, — огрызаюсь я.

— А твоя милость научись тереться да базарить мне, зачем твоя милость чувствуешь, — огрызается дьявол на ответ, сверкнув глазами.

Я вздыхаю.

— Кристиан, твоя милость хочешь быть свидетелем меня своей покорной рабыней, сабой. Вот во нежели проблема. Вот формулировка прилагательного «сабмиссивная» — твоя милость однова прислал ми его сообразно почте. — Я замолкаю, припоминая точный его послание. — Кажется, синонимами были, цитирую: «мягкая, покладистая, податливая, уступчивая, сговорчивая, пассивная, послушная, смиренная, терпеливая, кроткая, безвольная, робкая…». Я малограмотный должна возвышать получай тебя глаза. Не должна болтать помимо твоего разрешения. Чего а твоя милость ожидал? — желчно интересуюсь я.

Он хмурится однако сильнее, а ваш покорнейший слуга продолжаю:

— Я общий невыгодный понимаю, что такое? твоя милость хочешь. То тебе безграмотный нравится, зачем аз многогрешный спорю вместе с тобой, ведь твоя милость хвалишь муж «дерзкий ротик». Ты ждешь через меня повиновения, с намерением быть непослушании меня допускается было бы наказать. Я не мудрствуя лукаво малограмотный знаю, несравнимо тебя занесет, нет-нет да и автор этих строк буду от тобой.

Его шары превратились на злые щелочки.

— Что ж, обращение Стил, на логике вам, как бы всегда, неграмотный откажешь, — цедит возлюбленный ледяным тоном. — Но без дальних разговоров я поужинаем.

— Но однако ты да я после этого пробыли токмо полчаса.

— Ты посмотрела фотографии; твоя милость поговорила не без; парнем.

— Его зовут Хосе.

— Ты поговорила из Хосе. Между прочим, рано или поздно ваш покорный слуга видел его во стародавний раз, твоя милость была пьяная, равным образом дьявол пытался вправить особый язычишко на твой рот.

— Он ни разу никак не ударил меня, — парирую я.

Кристиан сдвигает брови, ожесточение исходит изо каждой его поры.

— Это воспрещенный удар, Анастейша, — шепчет он.

Я бледнею, а Кристиан приглаживает свою шевелюру, вставшую торчком через насилу-насилу сдерживаемого гнева. Но моя персона невыгодный собираюсь пасоваться равным образом вместе с вызовом гляжу возьми него.

— Ты в пожарном порядке должна отчего-то съесть. Ты вянешь получи глазах. Найди парня равно попрощайся из ним.

— Пожалуйста, дайте побудем тогда покамест немного.

— Нет. Иди. Немедленно. Попрощайся.

Я злюсь, моя экстравазат бурлит. Проклятый идиот, кто такой дал ему преимущество командовать? Злость — сие хорошо. Злость лучше, нежели слезы.

Я вместе с трудом отрываю зрение с Кристиана да ищу Хосе. Он беседует не без; группой каких-то девиц. Направляюсь ко нему. Почему моя особа должна подчиняться Кристиана? Только потому, почто возлюбленный привез меня сюда? Какого черта! И вообще, сколько некто себя воображает?

Девицы ловят каждое ответ Хосе. Одна с них, несомненно, узнает меня в области тем портретам да раскрывает клюв с изумления.

— Хосе!

— Ана! Извините, девочки.

* * *

Хосе улыбается им равно обнимает меня вслед за плечи. Надо же, Хосе, выше- бэу приятель, сделался таким галантным, светским, производит впечатленьице получай женщин.

— Ты выглядишь умопомрачительно, — говорит он.

— Мне час уходить, — бормочу я.

— Но опять-таки твоя милость всего только который пришла.

— Да, однако Кристиану нужно возвращаться. Хосе, твои работы — фантастика. Ты адски талантлив.

Он просиял.

— Классно, что такое? ваш покорнейший слуга тебя повидал.

Он по-медвежьи обхватывает меня равным образом кружится нераздельно со мной. Краем штифты замечаю Кристиана. Он злится, ясное дело, поелику который аз многогрешный на объятьях Хосе. Ладно, позлись, дружище! Я с умыслом обнимаю Хосе вслед за шею. Сейчас Кристиан лопнет с бешенства. Его зенки мечут молнии. Он медленным темпом направляется для нам.

— Спасибо, что-то предупредил меня касаясь портретов, — желчно говорю я.

— Ой, блин. Извини, Ана. Мне равным образом воистину нужно было бы информировать тебе. Как твоя милость их находишь?

— Хм… малограмотный знаю, — прямолинейно убежден я, в одно мгновение выбитая изо равновесия его вопросом.

— Ну, они всё-таки ранее проданы, приблизительно аюшки? они кому-то понравились. Круто, не? Ты — девка не без; постера.

* * *

Хосе обнимает меня уже крепче. К нам к лицу остервенелый Кристиан. К счастью, Хосе безвыгодный видит его лица.

— Не пропадай, Ана, — Хосе отпускает меня. — О, мистер Грей, человечный вечер.

— Мистер Родригес, моя особа весть впечатлен. — Кристиан произносит сие не без; апатический вежливостью. — К сожалению, наша сестра безвыгодный можем остаться здесь, этак равно как должны вернуться на Сиэтл. Анастейша? — Он подчеркнуто произносит термин «мы» равным образом беретик меня вслед за руку.

— Пока, Хосе. Еще раз в год по обещанию поздравляю.

* * *

Я срочно чмокаю его на щеку равным образом малограмотный успеваю опомниться, по образу Кристиан ранее выволакивает меня с здания. Я знаю, что такое? симпатия клокочет ото безмолвной ярости, хотя ваш покорный слуга равным образом зла сверху него.

Он ахнуть далеко не успеешь окидывает взглядом улицу равно направляется влево, а дальше негаданно втаскивает меня на боковую улочку равным образом метко прижимает ко стене. Обхватывает ладонями мое лицо, заставляет поглядеть во его горящие, решительные глаза.

Я конвульсивно хватаю ртом воздух, а Кристиан без удержу меня целует. В какой-то пора наши болезнь лязгают товарищ что до друга, позже его язычище проникает на мои рот.

Желание взрывается на моем теле в виде фейерверку во целомудрие национального праздника. Я равным образом целую его, из таковский а страстью. Я вцепилась во его волосы, тяну их вне пощады. Он стонет. Этот короткий бряцание весть сексуален; возлюбленный рождается во глубине его глотки равным образом вибрирует на моем теле. Рука Кристиана сползает ми получи и распишись бедро, грабки сквозь гардероб впиваются во мое тело.

Я вливаю во свой целование огульно опаска равно одонтагра последних дней, привязываю Кристиана ко мне. И во сей час незрячий страшный меня осеняет — дьявол делает ведь но самое, чувствует ведь но самое.

Тяжело дыша, некто прерывает поцелуй. Его зенки светятся желанием, данный мир уж зажег мою кровь, симпатия бурлит во моем теле. Я хватаю ртом дорогого стоит воздух, наполняю им легкие.

— Ты. Моя. Ты. Моя, — рычит он, подчеркивая каждое слово. Наклоняется, упираясь руками во колени, точно бы лишь зачем пробежал марафонскую дистанцию. — Клянусь богом, Ана.

Я прислоняюсь ко стене, бедственно дышу, пытаюсь схватить перед сличение судорожную реакцию собственного тела, обретший равновесие.

— Прости, — шепчу я, если ко ми возвращается дыхание.

— Ты должна взяться моей. Я понимаю, аюшки? твоя милость колеблешься. Ты хочешь являться от фотографом, Ана? Он неприкрыто влюблен для тебе.

Я смущенно качаю головой.

— Нет. Он нетрудно друг.

— Всю мою сознательную дни ваш покорнейший слуга старался увертываться крайних эмоций. А ты… твоя милость вытаскиваешь с меня чувства, полностью ми чуждые. Это очень… — Он хмурится, подыскивая слово. — Тревожно… Я люблю по сию пору придерживать подина контролем, Ана, а неподалёку от тобой сие просто… — на его глазах мелькает удивление, — невозможно.

* * *

Он делает дипломатический мание рукой, проводит ею объединение волосам равным образом тяжко вздыхает.

— Ладно, пойдем. Нам нужно поговорить, а тебе — сызнова да поесть.



Глава 0

Кристиан привел меня на чуточный приятный ресторан.

— Ладно, таковой нас устроит, — пробормотал он. — У нас немножко времени.

Ресторан ми нравится. Деревянные стулья, льняные скатерти, а стены того но цвета, зачем да на игровой комнате, — темно-красные; в стенах там-сям висят маленькие зеркала во позолоченной оправе, бери столах — белые свечи равно вазочки от белыми розами. Где-то во глубине светлая Фицджеральд либерально воркует в рассуждении недуге подина названием «любовь». Все совершенно романтично.

Официант ведет нас ко столику получай двоих во небольшом алькове. Я усаживаюсь, невыгодный зная, зачем дожидаться с предстоящего разговора.

— У нас чуть-чуть времени, — говорит Кристиан официанту. — Пожалуйста, двоечка стейка с вырезки средней прожаренности, по-под соусом беарнез, даже если есть, со картофелем жареный да свежие пикули держи подбор шефа. И принесите винную карту.

— Конечно, сэр.

* * *

Официант, впечатленный холодным, властным тоном Кристиана, в пожарном порядке удаляется. Кристиан кладет возьми подзеркальник особый смартфон. Господи, нешто аз многогрешный никак не имею власть голоса?

— А когда моя персона малограмотный люблю стейк?

— Анастейша, опять двадцать пять твоя милость следовать старое…

— Кристиан, ваш покорный слуга невыгодный ребенок.

— А ведешь себя наравне ребенок.

Я вздрагиваю, будто через пощечины. Сейчас начнется раздраженная перепалка, пускай бы равно на романтичном интерьере, же олигодон правильно не принимая во внимание цветов равным образом сердечек.

— Я ребенок, благодаря тому что что-то никак не люблю стейк? — бубню я, стараясь скрыть обиду.

— Потому зачем наперекор заставляешь меня ревновать. Совершенно по-детски. Неужели тебе безвыгодный вот досада своего приятеля, от случая к случаю твоя милость в такой мере поступаешь? — Кристиан поджимает уста равно хмурится.

* * *

Возвращается кельнер не без; винной картой.

Как моя персона безграмотный подумала об этом? Я краснею. Бедный Хосе — аз многогрешный совершенно далеко не собиралась успокаивать его. Я помертвела: во самом деле, что по-дурацки! Прав Кристиан.

— Хочешь облюбовать вино? — обращается возлюбленный ко мне, вопрошающе подняв брови, самочки надменность. Ведь знает, который ваш покорнейший слуга целиком и полностью никак не разбираюсь на винах.

— Выбери ты, — гарантирую я, хмуро, так покорно.

— Пожалуйста, банан бокала «Баросса Вэлли Шираз».

— Э-э… Мы подаем сие дионис лишь бутылкой, сэр.

— Тогда бутылку, — приказывает Кристиан.

— Хорошо, сэр.

Официант смирно удаляется, равно пишущий эти строки его понимаю. Хмуро смотрю получи и распишись своего Пятьдесят Оттенков. Что где-то выводит его с себя? Наверное, я. Где-то на глубине моей души внутренняя Аматэрасу восстает через сна, потягивается равно улыбается. Она подремала.

— Ты аспидски вздорный.

Он со спокойной совестью смотрит в меня.

— Интересно, вместе с ась? бы это?

— Ладно, может, паче найдем неизбежный окраска ради честного равным образом откровенного обсуждения нашего будущего? — Я заглядываю ему во иллюминаторы равно сладостно улыбаюсь.

Его грызло сжимается во жесткую линию, хотя потом, только почто не сравнительно из чем желания, уста шевелятся, да ваш покорный слуга понимаю, в чем дело? спирт пытается засунуть улыбку.

— Извини.

— Извинения приняты. И моя персона не без; удовольствием сообщаю тебе, который следовать время, прожитое вместе с нашего последнего совместного ужина, аз многогрешный неграмотный перешла возьми вегетарианство.

— Тогда твоя милость во свежий однова ела несколько существенное, приближенно что, по-моему, сие академичный факт, незапамятный с практической реальности.

— Вот, снова сие слово, «умозрительный».

— Да, умозрительный, отнюдь не бесспорный, — произносит он, равным образом на его глазах мелькают смешинки. Он приглаживает шерсть равным образом по новой становится серьезным. — Ана, на крайний раз, в отдельных случаях автор говорили вместе с тобой по части важных вещах, твоя милость ушла с меня. Я одну крошку нервничаю. Я сделано сказал тебе, который хочу тебя вернуть, а ты… невыгодный ответила мне. — В его глазах ваш покорнейший слуга вижу мольбу равным образом ожидание, а его откровенность меня обезоруживает. Черт побери, в чем дело? а ми ему ответить?

— Я скучала безо тебя… до ужаса скучала, Кристиан. Последние период были… ужас тяжелыми. — Комок во моем горле растет да растет, автор этих строк вспоминаю свое мрачное отчаяние.

Последняя неделя, наполненная неописуемой болью, стала самой тяжелой на моей жизни. Ничего подобного со мной до этих пор безграмотный случалось. Но здоровый соль беретка свое.

— Ничего неграмотный изменилось. Я неграмотный могу являться такой, наравне нужно тебе. — Я просто выдавливаю с себя сии слова, им весть мешает обжимок на горле.

— Ты будешь такой, во вкусе нужно мне, — ультимативно заявляет он.

— Нет, Кристиан, безвыгодный буду.

— Ты расстроена ради того, аюшки? стряслось на оный заключительный раз. Я вел себя глупо, а ты… Да равным образом твоя милость тоже. Почему твоя милость неграмотный сказала стоп-слово, Анастейша? — Его раскраска меняется, во нем важно упрек.

Что?.. Эге, дежурство темы…

— Ответь мне.

— Не знаю. Я была никак не на себе. Я старалась фигурировать такой, какой-никакой тебе нужно, старалась испить чашу боль. Поэтому мы прямо-таки забыла. Понимаешь… автор этих строк забыла, — прошептала я, пристыженная, равно покаянно пожала плечами.

Возможно, тут-то наш брат избежали бы ссоры.

— Ты забыла! — ужасается спирт равным образом вместе с силом сжимает закраина стола. Я вяну подо его гневным взглядом.

Дьявол! Он сызнова злится. Моя внутренняя Анахита равно как недовольна мной. Видишь, твоя милость самочки вот во всем виновата!..

— Вот в духе автор могу поверять тебе? — Его альт кой-как слышен. — Как?

Появляется податчик из заказанным вином, а наша сестра сидим равно играем на гляделки, голубые иллюминаторы равным образом серые. Нас обеих переполняют невысказанные упреки. Официант из нелепой торжественностью откупоривает бутылку равным образом наливает маленько преступление Кристиану. Тот механически беретик фужер равным образом пробует вино.

— Хорошо, — кивает он.

Официант опрятно наполняет бокалы, ставит бери кассореал бутылку да скоро уходит. Все сие сезон Кристиан безвыгодный отрывает через меня глаз. Я первая прекращаю игру равным образом делаю важный глоток. Вкуса преступление моя особа примерно неграмотный ощущаю.

— Извини, — шепчу я.

* * *

В самом деле, во вкусе дико до сей времени получилось. Я ушла, решив, что-нибудь у нас отличаются как небо и земля представления об удовольствии, да не откладывая возлюбленный говорит, что-то ваш покорный слуга могла его остановить.

— За что? — пугается он.

— Что невыгодный сказала стоп-слово.

Он прикрывает веки, ровно испытывает облегчение.

— Мы могли бы избежать всех сих страданий, — бормочет он.

— Выглядишь твоя милость тем безграмотный в меньшей степени хорошо.

* * *

«Более нежели хорошо. Ты выглядишь, что всегда».

— Внешность обманчива, — удобно возражает он. — Мне было архи плохо, Ана. Пять дней пишущий эти строки жил умереть и безграмотный встать мраке, кроме солнца. В вечной ночи.

Я тронута его признанием. Господи, решительно вроде я…

— Ты обещала, почто отродясь безвыгодный уйдешь через меня, а самоё ради какого-то недоразумения — равным образом за единый вздох вслед за дверь.

— Когда сие мы обещала тебе, зачем никак не уйду?

— Во сне. Анастейша, сие была самая приятная вещь, какую аз многогрешный слышал во жизни. Я приближенно обрадовался.

Мое душа сжалось, лапа потянулась ко бокалу.

— Ты говорила, почто любишь меня, — шепчет он. — Что, сегодня сие во прошлом? — В его вопросе красиво тревога.

— Нет, Кристиан, нет.

— Хорошо, — бормочет симпатия да вздыхает вместе с облегчением. Сейчас дьявол выглядит таким беззащитным.

Его опознавание поразило меня. Неужели дьявол переменился? Ведь когда-то, во самом начале, автор этих строк призналась, который люблю его, равно дьявол пришел во ужас…

* * *

Вернулся официант. Быстро ставит предварительно нами тарелки равным образом исчезает.

Проклятье. Еще каста еда!

— Ешь, — приказывает Кристиан.

Я понимаю, зачем голодна, хотя на настоящий час мои желудочек свело судорогой. Вот мы сижу без дальних слов в противность любимого мужчины, единственного во моей жизни, равным образом да мы из тобой говорим что до нашем неопределенном будущем. Какой ужак тогда здравый аппетит? Я со тоской смотрю получи тарелку.

— Клянусь богом, Анастейша, даже если твоя милость неграмотный будешь есть, аз многогрешный неуклонно тут, на ресторане, положу тебя ко себя держи колени равно отшлепаю. И сие ни около каким видом невыгодный довольно связано от моими сексуальными пристрастиями. Ешь!

Не кипятись, Грей… Мое подсознание глядит получи и распишись меня через очков-половинок. Оно до трусов равным образом сполна поддерживает Пятьдесят Оттенков, соглашается вместе с ним.

— Ладно, моя персона поем. Уйми, пожалуйста, стремление на твоей доминантной ладони.

Он как прежде смотрит держи меня — строго, сверх улыбки. Неохотно беру дорожник из вилкой равным образом отрезаю кусочек стейка. Ох, что за спирт вкусный! Я голодна, ужас голодна. Жую мясо, равным образом Грей достопримечательно успокаивается.

Мы не проронив ни звука ужинаем. Музыка переменилась. Нежный бабский гик поет грустную песню, ее плетение словес эхом повторяют мои мысли. Я в свой черед сроду уж неграмотный буду прежней, позднее того наравне спирт вошел на мою жизнь.

Я поднимаю зеницы возьми Пятьдесят Оттенков. Он пережевывает парная равным образом смотрит получай меня. В горячем взгляде смешались наклонность равно беспокойство.

— Ты знаешь, кто такой сие поет? — Я пытаюсь начать нормальную беседу.

Кристиан перестает хрумать равным образом прислушивается.

— Нет. Но поет возлюбленная хорошо.

— Мне как и нравится.

Наконец, бери его лице появляется обычная загадочная улыбка. Что-то симпатия задумал?

— Что? — спрашиваю я.

— Ешь, — либерально говорит спирт равным образом качает головой.

Я осилила половину тарелки. Больше невыгодный могу. Как ми его убедить?

— Все, мы сыта. Сэр, как, бери ваш взгляд, моя персона съела достаточно?

Он безмолвно равным образом ровно смотрит возьми меня, далее держи часы.

— Я на самом деле наелась, — добавляю ваш покорный слуга равно пью восхитительное вино.

— Нам период идти. Тейлор ранее здесь, а тебе поутру — сверху работу.

— Тебе тоже.

— Мне необходимо неизмеримо в меньшей степени сна, нежели тебе, Анастейша. Что ж, объединение крайней мере, твоя милость поела.

— Мы опять-таки полетим возьми «Чарли Танго»?

— Нет, автор тем никак не менее пил вино. Нас отвезет Тейлор. Побудем купно и так бы пару часов, поговорим. Угадай, нежели автор сможем предпринимать еще, сверх разговоров?

А-а, вишь в чем дело? симпатия задумал! Кристиан подзывает официанта равно просит чек, попозже беретка автомат да звонит.

— Мы на ресторане «Ле Пикотен», Юго-Запад, Третья авеню.

Он всякий раз говорит соответственно телефону коротко.

— Ты беда резок со Тейлором, несомненно равно не без; другими людьми тоже.

— Просто ваш покорнейший слуга души излагаю суть, Анастейша, да амором ее схватываю.

— Сегодня под вечер твоя милость малограмотный добрался впредь до сути. Ничего отнюдь не изменилось, Кристиан.

— У меня ко тебе предложение.

— Я еще слышала твои предложения.

— Это другое предложение.

Возвращается официант, да Кристиан, отнюдь не глядючи держи счет, протягивает ему свою кредитную карточку. Он задумчиво смотрит возьми меня, нонче бармен манипулирует из карточкой. Смартфон в который раз оживает.

Предложение? Что возьми оный раз? Воображение подсказывает порядком сценариев: похищение, рабство… Нет, совершенно сие глупости. Кристиан прячет карточку.

— Пошли. Тейлор приехал.

Мы встаем, да возлюбленный беретка меня из-за руку.

— Я никак не хочу лишаться чего тебя, Анастейша.

* * *

Он слабо целует мои пальцы. Прикосновение губ для моей коже резонансом отзывается соответственно всему телу.

У входа на харчевня нас ждет «Ауди». Кристиан открывает про меня дверцу. Я сажусь получай мягкое замшевое сиденье. Он делает отметка Тейлору, оный из почему явствует с машины, равным образом они черт знает что скоротечно обсуждают. Вещь необычная про них. Любопытно, в рассуждении нежели они говорят? Через пару минут что один садятся во машину. Я кошусь получи Кристиана, а оный от бесстрастным видом смотрит бог весть куда вперед.

Позволяю себя получи и распишись короткий время обсосать его профиль: открытый нос, полные, точно очерченные губы, сказочно пышные кудряшки кой-как падают для лоб. Конечно, моя особа недостойна сего блестяще красивого мужчины.

Салон наполняет нежная музыка, какое-то замечательное оркестровое произведение, которое аз многогрешный неграмотный знаю. Тейлор встраивается во сель машин равно беретик себестоимость получай I-5 равно Сиэтл.

Кристиан поворачивает голову.

— Как автор ранее сказал, Анастейша, у меня снедать предложение.

Я раздражительно гляжу бери водителя.

— Тейлор нас безграмотный слышит, — заверяет меня Кристиан.

— Как это?

— Тейлор, — зовет Кристиан. Тейлор далеко не реагирует. Он окликает его снова, сызнова помимо ответа. Кристиан наклоняется равным образом хлопает его сообразно плечу. Тейлор снимает наушники, которые ваш покорный слуга безграмотный заметила.

— Да, сэр?

— Спасибо, Тейлор. Все во порядке, приколись! дальше.

— Да, сэр.

— Теперь довольна? Он слушает музыку. Пуччини. Забудь что до его присутствии. Я забыл.

— Ты сознательно попросил его сие сделать?

— Да.

А-а…

— Ладно, этак твое предложение?

Внезапно Кристиан принимает окончательный равным образом деловитый вид. Ой, мама, оказывается, автор сих строк обсуждаем сделку. Я затаив дыхание слушаю.

— Позволь ми поначалу тебя спросить: твоя милость предпочитаешь правильный, «ванильный» секс? Без всякой эксцентрики?

У меня отвисает челюсть.

— Эксцентрики? — пищу я.

— Эксцентрики, со всякой хренотенью.

— Не верю своим ушам, будто? сие говоришь ты?

— Да, я. Ответь мне, — умиротворенно требует он.

Я краснею. Моя внутренняя Аматэрасу целесообразно бери коленях да молит меня согласиться.

— Мне нравится твоя эксцентричная хренотень, — шепчу я.

— Так ваш покорнейший слуга равно думал. Тогда который но тебе неграмотный нравится?

«Что пишущий эти строки никак не могу иметь отношение тебя, что-нибудь твоя милость наслаждаешься моей болью, неграмотный нравится ремень…»

— Мне малограмотный нравится чтобы повадки не было жестокого да необычного наказания.

— Ты об чем?

— Меня жутковато пугают хлысты равным образом плетки во твоей игровой комнате. Мне малограмотный хочется, ради твоя милость опробовал их возьми мне.

— Ладно, договорились: никаких плеток равно хлыстов, а в свой черед бондажа, — сардонически говорит он.

Я озабоченно смотрю получи и распишись него.

— Ты пытаешься снова-здорово обусловить жесткие рамки?

— Не совсем. Я без труда пытаюсь понять, аюшки? тебе нравится, а что такое? нет.

— Самое главное, Кристиан, ми тяжело смириться вместе с тем, ась? твоя милость не без; удовольствием причиняешь ми боль. А до сего поры идея в рассуждении том, в чем дело? твоя милость будешь сие делать, вследствие этого ась? ваш покорнейший слуга выйду следовать какую-то условную случайную черту.

— Но симпатия безграмотный случайная; устав у нас записаны.

— Мне безвыгодный нужен коллекция правил.

— Вообще? Никаких?

— Никаких.

* * *

Я ультимативно качаю головой, а на душе побаиваюсь. Как дьявол отнесется для моим словам?

— А когда пишущий эти строки тебя отшлепаю? Не будешь возражать?

— Чем отшлепаешь?

— Вот чем. — Он подносит ко моему лицу ладонь.

— Пожалуй, никак не буду, — с оглядкой убежден я. — Особенно, разве от теми серебряными шариками…

* * *

Слава богу, темно. Мои ланиты пылают, пропадает голос, в некоторых случаях моя особа вспоминаю ту ночь… Да, моя особа хочу, хочу, чтоб возлюбленная повторилась.

— Что ж, тут-то было забавно, — ухмыляется он.

— Тогда было хорошо, — лепечу я.

— Так твоя милость можешь натерпеться чуточку боли?

Я пожимаю плечами.

— Да, пожалуй.

Ох, куда-нибудь дьявол зайдет из этим? Мой поверхность неприятности взлетает возьми серия баллов соответственно шкале Рихтера.

Он во задумчивости трет подбородок.

— Анастейша, автор этих строк хочу обначить совершенно сначала. Остановимся непостоянно получи ванильных радостях. Может быть, потом, разве твоя милость начнешь значительнее ми доверять, пишущий сии строки научимся взяться честными кореш не без; другом. Тогда да мы от тобой выйдем получи больше длинный урез общения, шагнем первым делом да станем совершать кое-какие вещи, которые нравятся мне.

Я ошарашенно гляжу получай него, да во моей голове пусто, отсутствуют вовсе однако мысли — в духе компьюторный пипец… Потом понимаю: спирт волнуется, а аз многогрешный неизвестно почему сильнее безграмотный вижу его отчетливо, словно бы нас окутала орегонская мгла. Наконец, вплоть до меня доходит, что такое? в такой мере оно да есть.

Он хочет света, ясности? Но нешто ми нравится тьма? Смотря какая равным образом где. В памяти вторично всплывают непрошеные память в отношении Томасе Таллисе.

— Как но наказания?

— Никаких наказаний. — Он кивает на правах бы во удостоверение своих слов равно пока что разок повторяет: — Никаких.

— А правила?

— Никаких правил.

— Вообще никаких? Но тебе тогда нужны правила.

— Ты нужна ми до данный поры больше, нежели они, Анастейша. Последние отрезок времени показались ми адом. Моя интуиция, выше- нормальный доминанта убеждали меня, что-то моя особа принуждён тебя отпустить, сколько аз многогрешный далеко не заслуживаю твоего внимания. Те снимки, которые есть парень… Мне из чего явствует ясно, экий некто тебя видит. Ты выглядишь держи них беззаботной да красивой. Ты равным образом без дальних слов красивая, только моя персона вижу твою боль. Мне меланхолично сознавать, который моя персона стал виновником этой боли… Да, ваш покорнейший слуга эгоист. Я захотел тебя мгновенно, на оный момент, в отдельных случаях твоя милость рухнула получи пороге мои кабинета. Ты необыкновенная, честная, добрая, сильная, остроумная, пикантно невинная; твои совершенства допускается нумеровать бесконечно. Я обожаю тебя. Хочу тебя, равным образом понятие что касается том, что-нибудь твоя милость будешь из кем-то другим, можно подумать решалка ранит мою темную душу.

У меня пересохли губы. Мама родная! Если сие неграмотный знаменитость на любви, тут-то что-то же? И плотину прорвало — с меня полились слова.

— Кристиан, с какой радости твоя милость считаешь, который у тебя наказание душа? Я в жизни не бы далеко не сказала. Печальная, да, возможно… только твоя милость хороший! Я вижу это… твоя милость великодушный, щедрый, добрый, да твоя милость ми в жизни не невыгодный лгал. А пишущий эти строки да невыгодный аспидски здорово страдала на оный раз в год по обещанию через боли. Просто минувшая шестой день недели стала для того меня шоком. Или пробуждением, моментом истины. Я поняла, который твоя милость щадил меня, что-то аз многогрешный никак не смогла бытовать такой, кой твоя милость хотел меня видеть. Потом пишущий эти строки ушла равно вскорости осознала, аюшки? физическая боль, которую твоя милость ми причинил, неграмотный соглашаться ни во какое приравнивание не без; болью потери, когда наша сестра расстанемся. Я хочу тебе нравиться, так сие трудно.

— Ты нравишься ми всегда, — шепчет он. — Сколько единожды ваш покорный слуга принуждён вторить это?

— Я отродясь далеко не знаю, в чем дело? твоя милость думаешь. Иногда твоя милость подобный замкнутый… вроде островное государство. Ты меня пугаешь. Вот благодаря тому аз многогрешный притихла. Потому сколько неграмотный знаю, какое настрой достаточно у тебя во нижеперечисленный момент. За наносекунду оно переносится вместе с севера возьми полдень равным образом обратно. Это сбивает меня не без; толку. И уже твоя милость малограмотный позволяешь перед тебя дотрагиваться, а ми где-то руки чешутся показать, равно как страшно тебя люблю.

Он молчит на темноте, вероятно, малограмотный знает, зачем сказать, да мы безграмотный выдерживаю. Отстегиваю мартингал безопасности и, для удивлению Кристиана, забираюсь ко нему держи колени.

— Я люблю тебя, Кристиан Грей, — шепчу я, обхватив ладонями его голову. — Ты соглашаться полить ручьем сверху сие в угоду меня. Я неграмотный заслуживаю такого склада жертвы, равно ми ахти жаль, зачем аз многогрешный малограмотный могу уделывать по сию пору сии штуки. Ну, может, со временем, ваш покорнейший слуга неграмотный знаю… тем не менее аз многогрешный принимаю твое предложение, да, принимаю. Где ваш покорный слуга должна обеспечить свою подпись?

Он обнимает меня да прижимает ко себе.

— Ох, Ана! — вздыхает некто равным образом утыкается носом во мои волосы.

Мы сидим, обняв союзник друга, равным образом слушаем музыку — удобно звучащий фортепьянный этюд. Она отражает наши эмоции, праздничный мир за бури. Я уютно устроилась равным образом положила голову ему держи плечо. Он ласково гладит меня сообразно спине.

— Я никак не переношу, нет-нет да и ко ми прикасаются, Анастейша, — шепчет он.

— Знаю. Только безграмотный понимаю почему.

Он молчит, далее вздыхает да говорит вполголоса:

— У меня было ужасное детство. Водан изо сутенеров матери… — Его визг дрожит равным образом замолкает, а останки каменеет. Он вспоминает какой-то невероятный страсть да содрогается. — Я нуль малограмотный забыл.

У меня сжимается сердце, если аз многогрешный вспоминаю шрамы через ожогов держи его теле. О Кристиан! Я пока что крепче обнимаю его вслед за шею.

— Она обижала тебя? Твоя мать? — У меня дрожит голос, а во глазах стоят слезы.

— Нет, как автор этих строк помню. Но возлюбленная меня под никак не замечала. Не защищала ото своего дружка. — Он хмыкает. — По-моему, сие автор заботился касательно ней, а малограмотный наоборот. Когда возлюбленная на конце концов свела взаимоотношения из жизнью, выздороветь цифра дня, перед нежели черт-те где забил тревогу равно сделал нас… Я сие помню.

Я далеко не во силах подавить окрик ужаса. Господи! К моему горлу подступает желчь.

— Хреново тебе пришлось, — шепчу я.

— На мою долю выпали совершенно полустолетие оттенков мрака, — бормочет он.

Я прижимаюсь губами ко его шее, жалею, представляю маленького равно грязного сероглазого мальчугана, растерянного равным образом одинокого, около из веточка мертвой матери.

Кристиан!.. Я вдыхаю его запах. Божественный, самый возлюбленный душок нате во всех отношениях белом свете. Кристиан до этих пор тверже обнимает меня, целует мои волосы. Я нежусь на его объятиях, а Тейлор гонит машину насквозь ночь.

Когда аз многогрешный просыпаюсь, я ранее едем сообразно Сиэтлу.

— Эй, — ласково говорит Кристиан.

— Прости, — мурлычу моя особа равно выпрямляюсь, моргая да потягиваясь. Я весь до этих пор сижу у него в коленях, во его объятиях.

— Ана, моя особа могу целую постоянность смотреть, как бы твоя милость спишь.

— Я что-нибудь говорила?

— Нет. Мы ранее подъезжаем для твоему дому.

Неужели? Так скоро?

— Мы далеко не поедем для тебе?

— Нет.

Я поворачиваюсь да смотрю держи него.

— Почему нет?

— Потому почто тебе будущие времена получай работу.

— А-а-а… — Я складываю рот трубочкой.

— Ты как бы задумала?

— Ну, может. — Я немножко смущена.

Он озорно усмехается.

— Анастейша, ваш покорнейший слуга невыгодный собираюсь касаться ко тебе, все еще твоя милость безграмотный попросишь меня об этом.

— Как? Не понимаю.

— Мне нужно, с целью твоя милость шла сверху соприкосновение со мной. В нижеприведённый раз, в некоторых случаях пишущий сии строки займемся любовью, твоя милость должна в точности выговорить мне, почто твоя милость хочешь. Точно равно подробно.

Тейлор останавливается неподалёку мои дома. Кристиан получается изо механизмы да открывает передо мной дверцу.

— Я малость на тебя приготовил.

Он открывает задница равно извлекает изо него большую авантажно упакованную коробку. Интересно, который сие такое?

— Открой, эпизодически поднимешься ко себе.

— А твоя милость невыгодный пойдешь со мной?

— Нет, Анастейша.

— Когда но автор тебя увижу?

— Завтра.

— Мой в чинах хочет, с тем автор этих строк пошла из ним завтрашний день на ресторан.

Лицо Кристиана делается строгим.

— В самом деле? Зачем? — В его голосе престижно скрытая угроза.

— Чтобы сбрызнуть завершение моей первой рабочей недели, — борзо добавляю я.

— И несравненно же?

— Не знаю.

— Я могу отхватить тебя оттуда.

— Хорошо, пишущий эти строки сообщу тебе согласно почте иначе говоря эсэмэской.

— Договорились.

Он провожает меня впредь до входной двери равным образом ждет, на срок моя особа выуживаю изо сумочки ключи равно открываю дверь. Потом спирт наклоняется и, держа меня вслед подбородок, проводит дорожку с поцелуев ото уголка мои тараньки перед уголка рта.

У меня вырывается безглагольный стон, в глубине всегда тает равно млеет.

— До завтра, — шепчет он.

— Доброй ночи, Кристиан. — В моем голосе важно желание.

Он улыбается равно приказывает:

— Иди.

Я иду путем вестибюль, держа на руках загадочную коробку.

— Пока, малышка.

Он поворачивается равно грациозно, что всегда, возвращается для машине.

В квартире моя особа открываю коробку. В ней вижу выше- лаптоп MacBook Pro, «блэкберри» равным образом до этого времени одну прямоугольную коробку. Что а там? Я снимаю серебристую бумагу. Под ней — черноволосый кожаный футляр.

Открываю спичечница равным образом обнаруживаю айпад. Рехнуться можно! На экране лежит сорокаградусная карточка. Строчки написаны почерком Кристиана.

Анастейша — сие тебе.

Я знаю, который тебе неймется послушать.

Музыка весь скажет взамен меня.

Кристиан.

Я получила микстейп Кристиана Грея, составленную им музыкальную композицию, безусловно до текущий поры в роскошном крутом айпаде. Неодобрительно качаю головой, мол, больно в пути презент, а на душе довольна. Такой девайс поглощать у нас во офисе, у Джека, да моя особа знаю, как бы спирт работает.

Включаю его равным образом ахаю, увидев заставку: фунфырик пример планера. Господи, планер «Бланик» Л-23 получай стеклянной подставке игра стоит свеч нате письменном столе Кристиана. Вероятно, во его кабинете. У меня отвисает челюсть.

Он склеил его! Он истинно его склеил. Я вспомнила, сколько симпатия упомянул об нем во записке, лежавшей во цветах. Меня захлестывает восторг — мы сразу понимаю, ась? возлюбленный вложил на сей приношение свою душу.

Я направляю стрелку вниз, чтоб отворить программу, да вновь ахаю возле виде другого снимка: нас вместе с Кристианом сфоткали нате тусовке сообразно случаю окончания колледжа. Снимок затем появился на «Сиэтл таймс». Кристиан затем изумительный красавец. Мое рыло расползается во невольной улыбке: да, симпатия красавец, равно возлюбленный мой!

Взмах пальца, иконка смещается, а возьми следующем экране появляются серия новых: электронные книги, Kindle арр, Word — сколько угодно.

Британская библиотека? Я касаюсь иконки — выскакивает меню: Историческая коллекция. Двигаясь объединение списку, ваш покорный слуга выбираю «Новеллы XVIII–XIX столетий». Вот другое меню. Я печатаю во строке выбора: «Американцы у Генри Джеймса». Открывается новое окно, со сканированной копией книги. Елки-палки, ну да сие орган 0879 года! Кристиан купил ми подход во Британскую библиотеку — порядочно всего лишь оказать давление клавишу.

Я понимаю, в чем дело? могу на века туточки застрять, равно побыстрее выхожу с библиотеки. Вижу прочие приложения — новости, погода… «хорошая еда» (тут пишущий эти строки закатываю лупилки с возмущения равным образом сразу улыбаюсь)… Но на записке упомянута музыка. Я возвращаюсь для основному интерфейсу, кликаю иконку, появляется плей-лист.

* * *

Я просматриваю музыку. Подборка вызывает у меня улыбку. Томас Таллис — литоринх его-то моя персона отродясь безграмотный забуду. Ведь автор этих строк слышала его дважды, эпизодически Кристиан порол меня да трахал.

«Колдовство» — комплект «Pendulum». У меня пасть предварительно ушей — автор этих строк кружусь по части комнате. Бах-Марчелло — давай нет, чрезмерно печально, безграмотный туда-сюда к мои теперешнего настроения. Хмм. Джеф Бакли — да, слышала что до таком. «Snow Patrol», моя желанная группа, а уже деисус перед названием «Принципы похоти». Как верней всего получи Кристиана! Еще одна — «Обладание»… в отношении да, чисто они, Пятьдесят Оттенков. Про другие ваш покорнейший слуга в жизни не безвыгодный слышала.

Выбираю песню равно нажимаю play. Называется симпатия «Try», поет светлая Фуртадо. Голос обволакивает меня, окутывает меня, точно бы иссера-серебристый шарф. Я ложусь возьми постелька равно гляжу на потолок.

Что, сие да глотать новая напряжение Кристиана? Попытка новых отношений средь нами? Я околдована словами песни, же пытаюсь постигнуть его планы. Он скучал лишенный чего меня. Я скучала вне него. Возможно, возлюбленный нечто испытывает ко мне. Возможно. Айпад, сии песни равным образом приложения — некто выбирал их намеренно на меня. Значит, хочет, дай тебе автор этих строк была от ним. В самом деле хочет. В моем грудь шевелится надежда.

Песня замолкает, а у меня возьми лупилки наворачиваются слезы. Я поскорей выбираю другую — «Ученый», комплект «Колдплэй», ее аспидски любит Кейт. Я ее знаю, же ввек слушала мимоходом, невнимательно. Сейчас аз многогрешный закрываю глаза, да фразы песни омывают меня, проникают ми на душу.

Из зеницы полились слезы. Я далеко не могу их остановить. Если сие далеко не раскаяние, тут ась? же? Ах, Кристиан!..

Или сие приглашение? Ответит ли возлюбленный для мои вопросы? Но, может, автор ультра- фантазирую равным образом вижу то, зачем несть во реальности равным образом сроду отнюдь не будет?

Я смахиваю слезы. Надо послать ему цидулька равным образом поблагодарить. Я вскакиваю от постели равно иду вслед ноутбуком.

Под «Колдплэй» автор сажусь равно поджимаю ноги. «Мак» включается, равно ваш покорнейший слуга открываю почту.

От кого: Анастейша Стил

Тема: iPad

Дата: 0 июня 0011 г. 03.56

Кому: Кристиан Грей

* * *

Ты ещё раз заставил меня плакать.

Я люблю планшетник.

Я люблю песни.

Я люблю применение «Британская библиотека».

Я люблю тебя.

Спасибо.

Доброй ночи.

Ана хх
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: iPad

Дата: 00 июня 0011 г. 00.03

Кому: Анастейша Стил

* * *

Дорогая Анастейша

Рад, аюшки? симпатия тебе понравился. Я купил равным образом себя такого типа же.

Если бы ваш покорнейший слуга был рядом, моя особа осушил бы твои рыдания поцелуями.

Но моя персона безвыгодный около — беспричинно почто ложись спать.

Кристиан Грей, головной глава холдинга «Грей энтерпрайзес»

Его отказ вызывает у меня улыбку: как-никак некто верен себя — такого типа властный. Изменится ли да это? И здесь пишущий эти строки понимаю, почто равным образом далеко не авось в это. Он нравится ми то есть таким, доминирующим, когда для нашим отношениям неграмотный примешивается боязнь накануне физическим наказанием.

От кого: Анастейша Стил

Тема: Мистер Ворчун

Дата: 00 июня 0011 г. 00.07

Кому: Кристиан Грей

* * *

Ты верен себя — по образу всегда, императивный и, возможно, возбужденный, возможно, сердитый.

Я знаю способ, по образу облегчить такое состояние. Но твоя милость отнюдь не около — твоя милость безграмотный позволил ми остаться у тебя равным образом ждешь, зачем ваш покорный слуга стану тебя умолять…

Мечтать невыгодный вредно, сэр.

Ана хх

P.S. Я обратила внимание, который твоя милость включил на плей-лист равным образом группу «Сталкер», ее антем «Каждое твое дыхание». Мне нравится твое впечатление юмора, только знает ли относительно нем медик Флинн?

* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Спокойствие Будды

Дата: 00 июня 0011 г. 00.10

Кому: Анастейша Стил

* * *

Дражайшая обращение Стил

Порка встречается равным образом рядом «ванильных» отношениях, наравне тебе известно. Как правило, около обоюдном согласии равным образом на сексуальном контексте… только ваш покорнейший слуга побольше нежели счастлив произвести исключение.

Тебе бросьте мягко узнать, что такое? доктору Флинну также нравится мое наитие юмора.

Теперь, прошу тебя, ложись спать, однако тебе предстоит накаленный день.

Между прочим, твоя милость будешь валяться в ногах меня, поверь. И автор этих строк жду этого.

Кристиан Грей, главный глава холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Доброй ночи, сладких снов

Дата: 00 июня 0011 г. 00.12

Кому: Кристиан Грей

* * *

Ну, крат твоя милость круглым счетом просишь равным образом в один из дней ми нравится твой бесподобный подарок, моя особа свернусь клубочком, обнимая айпад, равно засну, слушая музыку, которая тебе нравится, равным образом шаря в соответствии с Британской библиотеке.

А ххх
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Еще одна ходатайство

Дата: 00 июня 0011 г. 00.15

Кому: Анастейша Стил

* * *

Думай об мне. Я хочу тебе присниться.

Кристиан Грей, важный хозяин холдинга «Грей энтерпрайзес»

Думать касательно тебе, Кристиан Грей? Я постоянно по отношению тебе думаю.

Я бегом переодеваюсь на пижаму, чищу хлебогрызка да залезаю около одеяло. Вставив во лопухи наушники, достаю из-под подушки сдувшийся атмосферный земля не без; надписью «Чарли Танго», прижимаю ко сердцу.

Меня переполняет радость; держи моем лице глупая, через ушица прежде матлот улыбка. Как никак не по-видимому утро сего дня возьми вечер. Смогу ли автор общий заснуть?

Хосе Гонсалес выводит успокаивающую мелодию перед магнетический гитарный рифф, равным образом автор этих строк шаг за шаг уплываю во сон. Но прежде сим успеваю уже единожды удивиться, в духе исправился мироздание вслед за единолично вечер, равно думаю, никак не наладить ли да ми особый приватизированный плей-лист интересах Кристиана.



Глава 0

Водан с плюсов жизни кроме тачки — в области дороге получи работу, во автобусе, пишущий эти строки могу включить наушники ко айпаду, благословенно лежащему на моей сумке, равным образом заслушаться чудесные мелодии, которые подарил ми Кристиан. Поэтому мы приезжаю держи работу из радостной физиономией.

Джек бросает для меня долговременный лицезрение равным образом удивленно говорит:

— Доброе утро, Ана. Ты попросту сияешь.

* * *

Его подковырка меня беспокоит. Как некстати!

— Я естественно выспалась, спасибо, Джек. Доброе утро.

Он поднимает брови.

— Пожалуйста, прочти сие прежде обеда равно напиши резюме. Хорошо? — Он вручает ми четверка рукописи и, заметив держи моем лице возмутительно равным образом недоумение, добавляет: — Только четверик главы.

— Конечно.

* * *

Я не без; облегчением улыбаюсь, да спирт также отвечает ми широкой улыбкой.

Я включаю компьютер, допиваю латте равным образом съедаю банан. В почте меня уж ждет послание через Кристиана.

От кого: Кристиан Грей

Тема: Так помоги мне…

Дата: 00 июня 0011 г. 08.05

Кому: Анастейша Стил

* * *

Я архи надеюсь, аюшки? твоя милость позавтракала.

Я скучал не принимая во внимание тебя этой ночью.

Кристиан Грей, головной хозяин холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Старые книги

Дата: 00 июня 0011 г. 08.33

Кому: Кристиан Грей

* * *

Я работаю в компе да жую банан. Я безграмотный завтракала порядочно дней, в такой мере сколько сие этап вперед. Я во восторге ото приложения «Британская библиотека» — сейчас перечитываю «Робинзона Крузо»… И, конечно, автор этих строк люблю тебя.

А пока что безвыгодный мешай: мы пытаюсь работать.

Анастейша Стил, генсек Джека Хайда, редактора, SIP
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Это все, что-то твоя милость ела?

Дата: 00 июня 0011 г. 08.36

Кому: Анастейша Стил

* * *

Исправляй ситуацию. Ведь тебе потребуется все твоя энергия, с тем падать в ноги меня кое по части чем.

Кристиан Грей, основной принципал холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Зараза

Дата: 00 июня 0011 г. 08.39

Кому : Кристиан Грей

* * *

Мистер Грей, автор пытаюсь нагревать руки себя сверху жизнь. А заклинать меня придется вам.

Анастейша Стил, референт Джека Хайда, редактора, SIP
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Накликаешь!

Дата: 00 июня 0011 г. 08.40

Кому: Анастейша Стил

* * *

Что ж, обращение Стил, аз многогрешный люблю пересиливать не без; трудными ситуациями…

Кристиан Грей, руководящий заправила холдинга «Грей энтерпрайзес»

Я сижу да сияю что идиотка. Но ми так-таки нужно перелистать фошка главы равно черкануть по части них. Кладу получай питание рукописи да приступаю.

В обеденный остановка моя персона иду во магазин, съедаю бутерброд от копченой говядиной-пастрами равно слушаю музыку Кристиана — держи очереди занятный Найтин Соуни не без; его индийско-английским сочинением по-под названием «Родные страны». В музыкальных пристрастиях мистера Грея, получи и распишись выше- взгляд, счета эклектики. Я двигаюсь взад равным образом слушаю классику, «Фантазию в тему Томаса Таллиса» Ральфа Вон Уильямса. О, у Кристиана лакомиться вчувствование юмора, да ми сие нравится. Черт! Когда из лица так-сяк буква идиотская улыбка?

День тянется век долго. Улучив момент, мы решаю ругнуться матом Кристиану письмо.

От кого: Анастейша Стил

Тема: Скучно

Дата: 00 июня 0011 г. 06.05

Кому: Кристиан Грей

* * *

Бью баклуши.

Как дела?

Чем занимаешься?

Анастейша Стил, госсек Джека Хайда, редактора, SIP
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Твои баклуши

Дата: 00 июня 0011 г. 06.15

Кому: Анастейша Стил

* * *

Переходи получай работу ко мне.

Тут тебе никак не придется ахать баклуши.

Уверен, сколько найду чтобы твоих пальчиков лучшее применение.

В самом деле, у меня еще очищать порядком вариантов получай выбор…

Я занят обычными делами — слиянием равным образом поглощением.

Все сие тебе малоинтересно.

Твоя офисная связь мониторится.

Кристиан Грей Отвлекшийся важнейший принципал холдинга «Грей энтерпрайзес»

Вот как! Об этом аз многогрешный равно безвыгодный подумала. Но каким ветром занесло а некто знает? Я грозно гляжу держи экран, бегло открываю почту да удаляю нашу переписку.

Ровно во половине шестого Джек к лицу ко моему столу. Сегодня пятница, вследствие чего получай нем джинсики равно черная рубашка.

— Ну как, Ана, обмоем твой дебют? Обычно наша сестра заходим во стрип-бар получай пирушка стороне улицы.

— Мы? — из надеждой переспрашиваю я.

— Да, многие изо нас. Ты пойдешь?

По неведомой причине, которую ми неграмотный так и подмывает анализировать, мы испытываю облегчение.

— С удовольствием. Как называется бар?

— «У Пятидесяти».

— Ты шутишь.

Он удивленно глядит держи меня.

— Нет. А что?

— Да так, извини. Я приду.

— Что твоя милость будешь пить?

— Пиво.

— Прекрасно.

Я иду на одевание да вместе с «блэкберри» посылаю письмишко Кристиану.

От кого: Анастейша Стил

Тема: Как крата к тебя

Дата: 00 июня 0011 г. 07.36

Кому: Кристиан Грей

* * *

Мы почесали на стрип-бар перед названием «У Пятидесяти».

Можешь себя представить, экий дебелый прослойка юмора автор этих строк на этом обнаружила.

Жду вы там, мистер Грей.

А х
* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Опасность

Дата: 00 июня 0011 г. 07.38

Кому: Анастейша Стил

* * *

Горные разработки всяких пластов — весть равным образом весть опасное занятие.

Кристиан Грей Генеральный управляющий холдинга «Грей энтерпрайзес»
* * *

От кого: Анастейша Стил

Тема: Опасность?

Дата: 00 июня 0011 г. 07.40

Кому: Кристиан Грей

* * *

Почему твоя милость где-то считаешь?

* * *

От кого: Кристиан Грей

Тема: Просто…

Дата: 00 июня 0011 г. 07.42

Кому: Анастейша Стил

* * *

Высказываю близкие наблюдения, обращение Стил.

Скоро увидимся.

Скорее раньше, нежели позже, детка.

Кристиан Грей, Генеральный заправила холдинга «Грей энтерпрайзес»

Я рассматриваю себя во зеркале. Какие перемены, хотя бы прошел лишь как только день. Мои ланиты порозовели, ставни блестят. Вот явление Кристиана Грея равным образом небольшого почтового спарринга от ним. Я усмехаюсь собственному отражению равным образом разглаживаю бледно-голубую рубашку — ту самую, купленную Тейлором. Сегодня автор надела близкие любимые джинсы. Большинство сотрудниц офиса носит либо джинсы, либо тонкие юбки. Мне равным образом нужно заполучить парой таких юбок. Пожалуй, пишущий эти строки займусь сим во выходные равным образом обналичу чек, который-нибудь Кристиан дал ми ради мою букашечку — «Ванду».

На выходе с здания меня один человек окликает.

— Мисс Стил?

Я поворачиваюсь равным образом вижу отнюдь юную девушку. Она похожа возьми химера — бледная, со странным лицом, похожим получи маску.

— Мисс Анастейша Стил? — повторяет она, а ее рыло остается неподвижным, аж когда-когда возлюбленная говорит.

— Да, а что?

Она останавливается получай тротуаре на метре с меня да смотрит ми во глаза. Я как и смотрю получай нее во оцепенении. Кто возлюбленная такая? Что ей надо?

— В нежели дело? — интересуюсь я. Откуда симпатия знает, равно как меня зовут?

— Нет… моя персона прямо хотела бросить взгляд сверху вас.

* * *

Ее визг перед жути нежный. Как равным образом у меня, у нее темные грива да светлая кожа. Глаза желто-карие, равно как скотч бурбон, хотя безжизненные равным образом тусклые. На красивом лице — пресса горя.

— Простите — пишущий сии строки на неравном положении, — говорю я, стараясь безграмотный реверсировать внимания получи неприятные мурашки, побежавшие сообразно спине.

* * *

Теперь ваш покорнейший слуга замечаю, который симпатия выглядит странно, весь неухоженная равным образом растрепанная. Ее наряд нате двум размера больше, нежели надо, во часть числе равным образом стройный плащ-тренчкот.

Она смеется — в свою очередь странно, неестественно, равно ее саркастический просто-напросто усиливает мое беспокойство.

— Что на тебе вкушать такого, аюшки? несть у меня? — несмешно спрашивает она.

Мое участие перерастает на страх.

— Простите, кто именно вы?

— Я? Я — никто.

* * *

Она поднимает руку равно проводит ладонью до длинным, прежде плеч, волосам. Рукав пальтуган сползает вниз, обнажая запястье, а возьми нем — грязноватый бинт.

Мамочка моя!

— Всего доброго, девушка Стил.

* * *

Она поворачивается равным образом уходит на-гора в соответствии с улице, а мы якобы приросла ко месту да смотрю, на правах ее хрупкая вид исчезает во толпе людей, выходящих с различных офисов.

Что целое сие значит?..

Озадаченная, моя особа направляюсь чрез улицу ко бару, пытаясь понять, что-нибудь а произошло. Мое подсознание поднимает свою отвратительную голову да шипит по образу змея: «Она имеет какое-то обращение ко Кристиану».

Бар «У Пятидесяти» — безликий, подобный получи и распишись пещеру. На стенах развешены бейсбольные атрибуты да постеры. Джек сидит неподалёку стойки, а не без; ним Элизабет, Кортни, другой породы редактор, двоечка парня с финансового равным образом Клэр с приемной. В ушах у нее, в качестве кого всегда, — серебряные обручи.

— Эй, Ана! — Джек протягивает ми бутылку «Бада».

— За вас… спасибо, — бормочу я, совершенно снова безграмотный одумавшись ото встречи от призраком на женском обличье.

— Будем…

* * *

Мы чокаемся пивными бутылками, равным образом некто продолжает вести речь со Элизабет. Клэр приветливо улыбается.

— Ну, вроде прошла первая неделя?

— Спасибо, хорошо. Все, по-моему, беда приятные.

— Сегодня твоя милость выглядишь значительно веселее.

— Потому ась? пятница, — шелковица а нахожусь я. — Какие у тебя мероприятия нате выходные?

* * *

Испытанный отвлекающий принятие срабатывает, моя персона спасена. Оказывается, Клэр — с многодетной семьи, у нее шестеро братьев да сестер, равным образом симпатия поедет в семейную встречь на Такому. Она враз оживилась, а моя персона беспричинно поняла, сколько невыгодный общалась ни со кем изо моих ровесниц, из тех пор наравне Кейт уехала бери Барбадос.

Я забывчиво подумала, в качестве кого затем обстановка у Кейт… равным образом Элиота. Не выкинуть с головы бы полюбопытствовать у Кристиана, слышал ли некто что-нибудь ото него. Ох, на нижеупомянутый второй день недели вернется Итан, брательничек Кейт, равным образом дьявол остановится на нашей квартире. Не думаю, что-то Кристиан обрадуется новости. Моя вечер со девушкой-призраком совершенно ниже отходит в черный план.

Во срок нашего из Клэр разговора Элизабет протягивает ми уже одну бутылку.

— Спасибо, — со улыбкой несогласен я.

С Клэр весть совсем нечего делать — возлюбленная разговорчивая. Я далеко не успеваю опомниться, как бы получаю третью бутылку — с парня с финансового.

Элизабет да Кортни уходят; Джек присоединяется ко нам из Клэр. Где но Кристиан? Водан с финансовых парней вступает на беседу от Клэр.

— Ана, твоя милость далеко не жалеешь, зачем пришла ко нам?

Джек говорит тихо, а целесообразно ко ми до перебора близко. Правда, пишущий эти строки еще заметила, который дьявол постоянно где-то беседует, аж на офисе.

— Спасибо, Джек, моя персона нравилась самоё себя на эту неделю. Да, ваш покорнейший слуга считаю, зачем по правилам выбрала поприще работы.

— Ты архи умная, Ана. Далеко пойдешь.

Я зарделась с его комплимента.

— Спасибо, — бормочу я, невыгодный зная, почто уже сказать.

— Ты далече живешь?

— Недалеко ото рынка Пайк-Маркет.

— О, наш брат с соседи. — Улыбаясь, спирт встает единаче ближе ко ми равно облокачивается насчёт стойку. Я оказываюсь во ловушке. — Какие у тебя ожидание получай выходные?

— Ну, мне…

Я чувствую его вновь предварительно того, в духе вижу. Словно весь мое цилиндр скрупулезно настроено получи его присутствие. Я ощущаю исходящее ото него странное пульсирующее электричество. Это наряду от этим успокаивает равным образом зажигает меня — такое смотри внутреннее противоречие.

Кристиан обнимает меня из-за плечи. Жест наверное небрежным да дружеским — только я-то понимаю его смысл. Он заявляет по части своих правах, равным образом на этой ситуации автор радуюсь. Он ласково целует меня на макушку.

— Привет, малышка.

Я испытываю легкость равным образом восторг, аз многогрешный малограмотный могу отвлечь через него глаз. Он отводит меня на сторону, а самостоятельно со бесстрастным с лица смотрит в Джека. Потом переключается бери меня, игриво улыбается равно чмокает во щеку. На Кристиане джинсы, пиджачок во тонкую полоску равно пшеничная водка комбинашка не без; открытым воротом. Как всегда, некто выглядит вернее всех.

Джек автоматично пятится назад.

— Джек, сие Кристиан, — смущенно бормочу я. Почему автор этих строк оправдываюсь? — Кристиан, сие Джек.

— Я бойфренд, — объявляет Кристиан не без; холодной улыбкой, которая неграмотный затрагивает глаза, равным образом пожимает руку Джека, равным образом оный в мыслях оценивает тонкий стандарт мужественности, законный до ним.

— Я босс, — спесиво заявляет Джек. — Ана равным образом на самом деле упоминала относительно каком-то бывшем приятеле.

Ой, зря! Не нужно шалить на такие зрелище со Кристианом Греем.

— Ну, ваш покорный слуга свыше малограмотный бывший, — тихонько отвечает Кристиан. — Пойдем, малышка, нам пора.

— Оставайтесь со нами. Выпьем вместе, — здесь а предлагает Джек.

Мысль невыгодный будто ми удачной. Откуда такая неловкость? Я скашиваю взор в Клэр. Конечно, возлюбленная раскрыла зев равным образом вместе с явным обожанием глядит сверху Кристиана. Когда ваш покорнейший слуга перестану беспокоиться по поводу эффекта, что возлюбленный производит нате других женщин?

— У нас домашние планы, — не без; загадочной улыбкой отвечает Кристиан.

Планы? По моему телу пробегает вибрирование предвкушения.

— Может быть, во остальной раз, — добавляет он. — Пошли, — говорит некто да беретик меня после руку.

— До понедельника.

Я улыбаюсь Джеку, Клэр равным образом парням изо финансового, из всех сил стараюсь неграмотный завидеть недовольную физиономию босса да выхожу изо бара вслед после Кристианом.

Тейлор ждет у тротуара вслед за рулем «Ауди».

— Почему вам были похожи в мальчишек, которые состязаются, кто именно ужотко пустит струю? — спрашиваю моя персона у Кристиана, нет-нет да и некто открыл передо мной дверцу.

— Потому в чем дело? приблизительно оно равно было, — бормочет некто равным образом одаривает меня своей загадочной улыбкой.

— Здравствуйте, Тейлор, — здороваюсь я, равным образом наши тараньки встречаются во зеркале заднего вида.

— Добрый день, обращение Стил, — деликатно кивает Тейлор.

Кристиан садится рядышком со мной, сжимает мою руку равным образом ласково целует пальцы.

— Привет, — тихонько говорит он.

Я краснею: понимаю, что-нибудь Тейлор нас слышит, равно рада, что-то спирт невыгодный видит страстного, опаляющего взгляда, тот или иной направил для меня Кристиан. Я собираю по сию пору свое самообладание, в надежде отнюдь не скакануть получи и распишись него торчмя тут, в заднем сиденье тачки.

Ох, заднее сиденье… хмм.

— Привет, — шель-шевель слышно убежден пишущий эти строки пересохшими губами.

— Чем займемся настоящее вечером?

— По-моему, твоя милость сказал насчет какие-то планы.

— О-о, Анастейша, я-то знаю, ась? ми хочется. Я спрашиваю тебя, в чем дело? твоя милость хочешь.

Я улыбаюсь ему.

— Понятно, — произносит возлюбленный из сальной ухмылкой. — Тогда моя персона жду, нет-нет да и твоя милость попросишь меня. Где сие произойдет, у меня alias у тебя?

Наклонив голову набок, спирт улыбается ми — ой вроде сексуально!

— Вы адски самонадеянны, мистер Грей. Но пользу кого разнообразия наша сестра можем помчаться ко мне.

* * *

Я злостно кусаю губу, да его рожа мрачнеет.

— Тейлор, пожалуйста, ко девушка Стил.

— Да, сэр, — отвечает Тейлор да встраивается во река машин.

— Как прошел твой день? — интересуется Кристиан.

— Хорошо. А твой?

— Спасибо, хорошо.

Его широкая до самого комизма улыбка отражает мою. Он вновь целует мои пальцы.

— Ты подходяще выглядишь, — говорит он.

— Ты тоже.

— Твой босс, Джек Хайд… дьявол благоприятный работник?

Ого! Неожиданная вахта темы. Я хмурюсь.

— А что? Это имеет какое-то значение? Влияет сверху конец струи?

Кристиан фыркает.

— Парень хочет залезть тебе во трусики, Анастейша.

У меня отваливается челюсть. Я краснею равно раздражительно кошусь получи и распишись Тейлора.

— Ну, скудно ли что-нибудь спирт хочет… Зачем не вдаваясь в подробности бросать об этом? Ты все же знаешь, сколько симпатия ми неинтересен. Он без затей муж босс.

— В этом постоянно дело. Он посягает получи и распишись то, что-нибудь принадлежит мне. Мне нужно знать, блестящий ли некто профессионал.

— Пожалуй, да.

* * *

Я пожимаю плечами. Зачем ему сие надо?

— Ну, пусть его симпатия оставит тебя на покое, а то на двушник счета вылетит в улицу.

— Ой, Кристиан, зачем твоя милость говоришь? Он никак не есть ничто дурного…

* * *

Нет, спирт стоял усердствовать вблизи ко мне.

— Если по малой мере разок попробует, скажи мне. Это называется грубое игнорирование общественной морали либо сексуальное домогательство.

— Мы не мудрствуя лукаво пили пивцо по прошествии работы.

— Я неграмотный шучу. Одна попытка, равным образом спирт вылетит.

— У тебя кто в отсутствии подобный власти. — Честное слово, моя персона круглым счетом да сказала. Но шелковица а постижение ударило меня вместе с против воли мчащегося грузовика. — Или есть, Кристиан?

Вместо ответа Кристиан ещё загадочно улыбается.

— Ты покупаешь фирму, — во ужасе шепчу я.

— Не совсем, — говорит некто из улыбкой.

— Ты сейчас купил ее. Уже.

— Возможно, — неясно отвечает он.

— Купил тож нет?

— Да.

Что после черт? Это ранее слишком.

— Зачем? — пораженно спрашиваю я.

— Потому в чем дело? мы могу себя сие позволить, Анастейша. Ради твоей безопасности.

— Но так-таки твоя милость сказал, зачем никак не будешь влезать на мою карьеру!

— Я равно далеко не буду.

Я вырываю руку с его ладоней.

— Кристиан… — У меня блистает своим отсутствием слов.

— Ты злишься получай меня?

— Да. Конечно. Злюсь. Разве на серьезном бизнесе в такой мере делают? Разве эдак принимают решения? Под влиянием трахания?

* * *

Я заново беспокойно кошусь возьми Тейлора, однако некто нас стоически игнорирует.

М-да, миг назначать фильтр в обществе мозгами да языком.

Кристиан открывает было рот, да тогда но закрывает да хмурится. Мы злобно сверкаем глазами союзник возьми друга. Атмосфера на салоне, только лишь ась? теплая равным образом радостная, делается бесчувственный с невысказанных слов равно потенциальных обвинений.

К счастью, поход бойко заканчивается. Тейлор тормозит у мои дома.

Я стрелой вылетаю изо салона, никак не дожидаясь, нет-нет да и черт-те где откроет ми дверцу.

Я слышу, как бы Кристиан говорит на полутонах Тейлору:

— Пожалуй, вот пишущий эти строки тебе меня здесь.

Я роюсь во сумочке, нашаривая ключи. Он идет равно встает у меня следовать спиной.

— Анастейша, — сторожко говорит возлюбленный успокаивающим тоном, можно подумать автор бешеный зверек, заезженный во угол.

Со вздохом ваш покорнейший слуга поворачиваюсь ко нему лицом. Я этак мороз по спине продирает злюсь, что такое? мои запальчивость взять пальцами пошел — темное чудище, схватившее меня после горло.

— Во-первых, моя персона давненько тебя отнюдь не трахал — ранее целую вечность. Во-вторых, автор этих строк давнёхонько собирался проникнуть во книгопечатный бизнес. В Сиэтле цифра компании сего профиля, с них SIP — самая прибыльная, только без дальних слов возлюбленная оказалась получи пороге стагнации. Ей нужно расширяться.

Я безучастно щурюсь получи него. Его иллюминаторы глядят пронзительно, пусть даже грозно, хотя сильно сексуально. Я тону на их железный глубине.

— Так, значит, твоя милость об эту пору моего босс, — рычу я.

— Технически автор начальник босса твоего босса.

— И технически сие грубое обида общественной морали — факт, почто моя особа трахаюсь от боссом босса мои босса.

— В установленный пора твоя милость со ним пререкаешься, — усмехается Кристиан.

— Потому что-нибудь возлюбленный экой осел.

Кристиан отшатывается. Вот черт… Я зашла чересчур далеко?

— Осел? — бормочет он, равным образом врасплох сверху его лице появляется веселое изумление.

Проклятье! Я злюсь получи тебя, ваш покорный слуга неграмотный хочу смеяться!

— Да. — Я цепляюсь ради остатки своей злости.

— Осел? — повторяет Кристиан. На данный однова его уста вздрагивают ото подавляемой улыбки.

— Не весели меня, в отдельных случаях моя персона сверху тебя злюсь! — кричу я.

А спирт улыбается, ослепительной, белозубой улыбкой американского парня, да мы сдаюсь. Я как и улыбаюсь, вначале неохотно, впоследствии с души. Да да как бы допускается далеко не узнавать восторг близ виде экой улыбки?

— Не придавай значения моей дурацкой улыбке — пишущий эти строки целое в равной степени зла в качестве кого черт, — бормочу я, пытаясь никак не захихикать. Впрочем, ваш покорнейший слуга ввек далеко не умела круглым счетом заразительно хихикать, вроде мои однокурсницы, промелькнула на голове зелье мысль.

Он наклоняется ко мне, равным образом мы жду, что-то симпатия меня поцелует. Но некто всего лишь утыкается носом на мои кудряшки равно вместе с чувством вдыхает их запах.

— Вы неожиданны, вроде всегда, обращение Стил. — Откинувшись назад, возлюбленный глядит возьми меня; во его глазах пляшут смешинки. — Так твоя милость приглашаешь меня ко себе? Или аз многогрешный поеду, чтоб выполнить демократическое законодательство американского гражданина, предпринимателя равно потребителя получи покупку всего, что такое? взбредет ми во голову?

— Ты говорил об этом вместе с доктором Флинном?

Он смеется.

— Так твоя милость пустишь меня для себя иначе говоря нет?

Я хмурю брови да кусаю губу — же позже улыбаюсь да отпираю дверь. Кристиан оборачивается равно машет рукой Тейлору. «Ауди» уезжает.

* * *

Как по-китайски любоваться Кристиана Грея во моем жилище. Мне кажется, что такое? ему туточки тесно.

Я до этого времени вновь зла — его предприимчивость малограмотный знает границ. Теперь моя персона понимаю, отонудуже некто знал, что-то моя корреспонденция на SIP просматривается. Впрочем, спирт знает об SIP сильнее моего. Эта идея меня никак не радует.

Что ваш покорный слуга могу сделать? Зачем ему понадобилось меня опекать? Слава богу, ваш покорный слуга великовозрастный личность — ну, вроде того. Как урезонить его во этом?

Я гляжу получи и распишись его лицо, на срок некто расхаживает по части комнате, чисто полосатая кошка во клетке. И моя ожесточение проходит. Мне солнечно глядеть его здесь, у меня дома, тем малограмотный менее до этих пор былое автор думала, аюшки? да мы не без; тобой разбежались навсегда. Да что-то немного погодя — радостно! Я люблю его, равно мое середыш наполняется восторгом. Он оглядывает комнату, оценивая мою среду обитания.

* * *

— Приятная квартирка.

— Ее купили в целях Кейт родители.

Он невнимательно кивает, его смелый созерцание устремлен бери меня.

— Э-э… хочешь чего-нибудь выпить? — бормочу я, зардевшись равным образом нервничая.

— Нет, спасибо, Анастейша. — Его зеницы темнеют.

Почему автор круглым счетом нервничаю?

— Чем твоя милость хочешь заняться, Анастейша? — понизив голос спрашивает он, направляясь ко ми — дикий, дикий тигр. И тихонько добавляет: — Я-то знаю, почему хочу.

Я пячусь да пячусь, на срок безвыгодный упираюсь во кашеварный островок.

— Все-таки пишущий эти строки сердита сверху тебя.

— Знаю.

* * *

Он улыбается, накриво равно виновато, равно моя персона таю… Ну, может, отнюдь не положительно таю, однако ряд смягчаюсь.

— Хочешь есть? — спрашиваю.

Он шаг за шаг кивает.

— Да. Тебя, — мурлычет Кристиан.

* * *

Все, который лежит для югу ото моей талии, так очищать подальше ее, заходится на сладкой истоме. Меня совращает еще безраздельно его голос, а контия буде для этому приплюсовать взгляд, голодный, корыстолюбивый — хочу-тебя-немедленно… — касательно боже!

Он стоит только передо мной, малограмотный касаясь, равным образом смотрит не без; высоты своего роста ми на глаза. Я купаюсь во жаре, исходящем через его тела. Я весь горю, неграмотный чую подина собою ног, моя персона опьянела с темного желания, наполнившего мое тело. Я хочу его.

— Ты ела нынче что-нибудь? — бормочет он.

— Сэндвич нет слов сезон ланча, — шепчу я. Мне никак не не терпится беседовать теперь касательно еде.

Он щурится.

— Надо есть.

— Я, честное слово, безвыгодный хочу сейчас… есть.

— Чего но ваш брат хотите, девушка Стил?

— Вероятно, вам догадываетесь, мистер Грей.

Он наклоняется, равным образом автор ещё думаю, зачем симпатия меня поцелует. Но нет.

— Хочешь, так чтобы ваш покорный слуга поцеловал тебя, Анастейша? — шепчет возлюбленный ми получи и распишись ухо.

— Да, — в выдохе говорю я.

— Куда?

— Везде.

— Говори конкретнее. Я сделано сказал, что-то малограмотный дотронусь поперед тебя, доколь твоя милость никак не попросишь меня об этом да далеко не скажешь, который автор этих строк в долгу делать.

Я растерялась; сие нечестная игрище вместе с его стороны.

— Пожалуйста, — шепчу я.

— Пожалуйста — что?

— Трогай меня.

— Где, малышка?

Он стоит только круглым счетом обольстительно близко, его букет сводит меня от ума. Я протягиваю руку, равно спирт тута а отступает назад.

— Нет, нет! — В его глазах неожиданно появляется тревога.

— Что? — «Нет… вернись…»

— Нет. — Он качает головой.

— Совсем? — Я никак не могу выключить тоску изо голоса.

Он нерешительно смотрит нате меня, равно я, осмелев ото его колебаний, шагаю для нему. Он отступает, выставив пред внешне руки, на правах бы с целью защиты. Но улыбается.

— Смотри, Ана. — Это предостережение, да некто вместе с отчаяньем приглаживает волосы.

— Иногда однако твоя милость неграмотный против, — с убитым видом напоминаю я. — Может, моя особа найду маркер, да ты да я отметим те места, которые никак не должно трогать?

Он поднимает брови.

— Идея интересная. Где твоя спальня?

Я киваю на сторону моей комнаты. Он злостно меняет тему?

— Ты приняла таблетку?

Ох, блин! Таблетка!

При виде моей растерянности дьявол мрачнеет.

— Нет, — лепечу я.

— Ясно, — говорит дьявол равно битком сжимает губы. — Ладно, выкладывай что-нибудь поедим.

— Я думала, почто автор сих строк ляжем во постель! Я хочу!

— Знаю, малышка. — Он улыбается да негаданность бросается ко мне, конца нет после запястья, обнимает, прижимается ко ми по всем статьям телом.

— Тебе требуется поесть, истинно равно ми тоже, — бормочет он, пожирая меня горящими глазами. — К тому а предвкушение — родничок для соблазнению, да без дальних слов аз многогрешный наслаждаюсь отложенным удовлетворением.

Хм, со каких сие пор?

— Я сейчас соблазнилась да хочу извлечь отплата немедленно. Ну, пожалуйста. — Мой гик престижно жалобно.

Он сладко улыбается.

— Ешь. Ты чрезмерно худенькая. — Он целует меня во лобик равным образом разжимает руки.

Значит, сие игра, доза какого-то коварного плана. Я смотрю получай него исподлобья.

— Я сейчас да в такой мере злюсь получи и распишись тебя вслед за достижение издательства, а ныне для этому добавляется то, ась? твоя милость заставляешь меня ждать, — бурчу я, надув губы.

— Маленькая, злая мадам, твоя милость подобреешь, при случае как следует поешь.

— Я знаю, за что моя особа подобрею.

— Анастейша Стил, моя персона шокирован. — В его тоне красиво легкая насмешка.

— Перестань меня дразнить. Это нечестно.

Он подавляет усмешку, закусив нижнюю губу. А выглядит без труда умопомрачительно… рискованный Кристиан, манипулирующий моим либидо. Будь моя персона паче опытной соблазнительницей, моя персона бы знала, что-нибудь делать. Но в тот же миг меня бесит, аюшки? автор этих строк никак не могу ко нему прикоснуться.

Моя внутренняя небожительница щурит зенки равно задумывается. Нам нужно надо сим поразмыслить.

Пока автор сих строк от Кристианом глядим союзник бери друга (я — распаленно, от досадой равно мольбой, а симпатия — со спокойной улыбкой), аз многогрешный вспоминаю, что-то во доме несть ни крошки еды.

— Я могу что-нибудь обработать — вишь только лишь нам придется купить…

— Купить?

— Да, что-нибудь.

— У тебя тута не выделяя частностей пропал ничего? — ужасается он.

Я качаю головой. Ни инжир себе, похоже, спирт рассердился.

— Тогда айда на супермаркет. — Он энергично поворачивается, будь по-твоему для двери равным образом распахивает ее передо мной.

— Когда твоя милость на свежий единовременно был на супермаркете?

Кристиан выглядит в этом месте пришельцем изо иных миров, однако покорно подобает из-за мной от металлической корзинкой.

— Не помню.

— Продукты покупает госпожа Джонс?

— Кажется, ей помогает Тейлор. Но моя персона безошибочно далеко не помню.

— Тебе нравятся блюда, которые жарят из перемешиванием? Их бурно готовить.

— Жарение со перемешиванием? Соблазнительная штука.

* * *

Кристиан усмехается. Несомненно, симпатия разгадал мое горячка скорее доделать из едой.

— Они сыздавна у тебя служат?

— Тейлор — цифра годы кажется бы. Миссис Джонс — в свой черед неподалёку того. Почему у тебя в домашних условиях на шару покати?

— Ты знаешь почему, — пристыженно бормочу я.

— Это чай твоя милость ушла через меня, — уничтожающе напоминает он.

— Знаю, — хочешь не хочешь даю голову на отсечение я.

Мы подходим ко кассам да безмолвно стоим на очереди.

«Если бы ваш покорный слуга далеко не ушла, предложил бы симпатия ми „ванильную“ альтернативу?» — не зная зачем гадаю я.

— Что пишущий сии строки будем пить? У тебя не кошелек из деньгами что-нибудь? — Его дилемма возвращает меня для реальности.

— Пиво… вроде…

— Я куплю вина.

Бог твоя милость мой, ваш покорный слуга безграмотный уверена, что такое? во супермаркете «У Эрни» отыщется приличное вино. Кристиан возвращается не без; пустыми руками равным образом недовольной гримасой.

— Хорошее винцо продается здесь рядом, — бойко говорю я.

— Посмотрим, что-то у них есть.

Может, приходится было махнуть приёмом для нему; ты да я бы обошлись минуя всей этой возни. Стремительно, от природной грацией возлюбленный по рукам для выходу. Какие-то двум женщины, остолбенев, таращатся бери него. Да, да, таращатся бери мой Грея!.. Внутри меня всегда бурлит с злости.

Мне свербит живей угадать вместе с ним на постели, только возлюбленный ускользает ото меня. Может, да ми потребно руководить себя эдак же? Моя внутренняя Аматэрасу гигантскими шагами поддерживает меня. Пока мы стою во кассу, у нас вместе с ней возникает план. Хмм…

* * *

Мы возвращаемся на хазу из покупками. Кристиан тащит сумки. Как сие внове да на правах дьявол отнюдь не похож для самого себя — большого босса.

— Ты выглядишь совсем… одомашненным.

— До этих пор последняя ганшпуг в колеснице отнюдь не обвинял меня на этом, — безучастно отвечает возлюбленный да ставит сумки в кашеварный островок.

* * *

Я выкладываю продукты. Он достает бутылку проступок равным образом оглядывается на поисках штопора.

— Я тогда как-то да никак не весь знаю. Возможно, пробочник лежит пошел вон во томишко ящике.

Казалось бы, всё-таки нормально. Два человека познакомились, сейчас готовят ужин. Тем малограмотный не так в такой мере в диковинку однако складывается. Страх, некоторый автор этих строк денно и нощно испытывала на его присутствии, испарился. Мы сейчас бездна нежели занимались неразлучно — пусть даже как не стыдно вспоминать. И во всяком случае моя персона кой-как знаю сего мужчину.

— О нежели задумалась? — Кристиан снимает лапсердак да кладет его нате диван.

— О том, что всего ничего моя особа тебя знаю.

Его тараньки добреют.

— Ты знаешь меня самое лучшее кого бы в таком случае ни было.

— Не думаю, который сие так. — Мне как помню госпожа Робинсон, нечаянно равно нисколько некстати.

— Так, особенно так, Анастейша. Я беда равно беда замкнутый.

Он протягивает ми рюмка белого вина.

— За нас…

— За нас… — эхом отзываюсь моя персона да отпиваю глоток. Он убирает бутылку во холодильник.

— Тебе помочь?

— Нет, всегда нормально, посиди.

— Я не без; удовольствием помогу, — неложно заверяет он.

— Тогда нарежь овощи.

— Я безвыгодный умею готовить, — признается он, разглядывая нож, некоторый аз многогрешный отнюдь не лишенный чего опаски вручила ему.

— Тебе сие да никак не нужно.

* * *

Я кладу пизда ним доску равным образом пару стручков красного сладкого перца. Он ошарашенно смотрит держи них.

— Ты ни в жизнь отнюдь не нарезал овощи?

— Никогда.

Я усмехаюсь.

— Тебе смешно?

— Оказывается, принимать что-то, зачем ваш покорный слуга могу делать, а твоя милость нет. Согласись, Кристиан, сие забавно. Вот, ваш покорный слуга покажу тебе, что полагается резать.

Я прижимаюсь для нему плечом. Он отодвигается. Моя внутренняя Амфитрита беретик сие получи заметку.

— Вот так. — Я разрезаю плод на две части да тщательно очищаю его ото семян.

— Хм, оказывается, всегда порядком просто, — удивляется он.

— У тебя безграмотный подобает выступить сложностей, — говорю ваш покорный слуга из иронией.

Он смотрит нате меня долгим взглядом, в дальнейшем берется следовать работу, а ваш покорнейший слуга продолжаю нарезать кубиками курятину. Он режет достоинство соломкой, медленно, тщательно. Ох-ох-о, ты да я что-то около всю нокаут провозимся у плиты!

Я ополаскиваю грабли равно ищу на хозяйстве сковородку вок, оливковое постное да другие нужные вещи. Попутно ваш покорный слуга стараюсь трогать для Кристиану — ведь бедром, в таком случае рукой, в таком случае спиной. Как бы случайно. Легкие, казалось бы, невинные прикосновения. И первый попавшийся раз в год по обещанию некто отнюдь не реагирует возьми них да безвыездно вновь возится не без; первым перцем.

— Я знаю, ась? твоя милость делаешь, Анастейша, — грустно бормочет он.

— Кажется, сие называется приготовлением ужина, — даю голову на отрез ваш покорный слуга от невинным видом.

Хватаю второй панга равно встаю недалече него — чищу да режу чеснок, лук-шалот да зеленую фасоль. И опять, что бы невзначай, задеваю его.

— Ловко твоя милость орудуешь, — бормочет он, принимаясь вслед за следующий стручок.

— Нарезаю? — Невинный мах ресниц. — У меня многолетняя практика. — Я вдругорядь трусь об него, получи настоящий однова попкой.

— Анастейша, коли твоя милость проделаешь таковой обман до настоящий поры раз, аз многогрешный овладею тобой лично здесь, в полу кухни.

Ого, сработало!

— Сначала твоя милость долженствует похлопотать меня об этом.

— Это требование мне?

— Возможно.

Он кладет чертилка в доску равным образом не торопясь поворачивается ко мне. Его тараньки горят. Протягивает руку равным образом выключает газ. Масло во воке вмиг затихает.

— Пожалуй, наша сестра поедим позже. Положи курятину на холодильник.

Вот контия мы ни в жизнь никак не ожидала расслышать ото Кристиана Грея такие слова, да всего спирт ловок привнести им такую невероятную сексуальность, ась? сердце захватывает. Я беру миску не без; нарезанной курятиной, как-нибудь накрываю тарелкой да убираю. Он сейчас есть смысл рядом.

— Так твоя милость будешь канючить меня? — шепчу ваш покорнейший слуга равным образом героически гляжу на его потемневшие глаза.

— Нет, Анастейша. — Он качает головой равно говорит легко равным образом страстно. — Не буду.

И вона автор сих строк стоим да пожираем наперсник друга глазами. Воздух посредь нами ступень за ступенью заряжается, начинает потрескивать. Мы молчим да прямо глядим. Я кусаю губу, в такой мере на правах в ми до потери сознания бушует желание, зажигает мою кровь, перехватывает дыхание, накапливается внизу живота. Я вижу, в духе моя молчание отражается во его глазах, его позе.

В одиночный минута некто конца нет меня вслед за чресла равно прижимает для себе, мои щипанцы тянутся для его волосам, а его уста накрывают мои. Он толкает меня для холодильнику, ваш покорнейший слуга слышу протестующее звон бутылок равно банок, а его язычишко ранее не допускающим возражений ласкает мой. Я испускаю нытье стоймя на его рот. Рука беретик меня из-за волосы, откидывает обратно мою голову, равно я бурно целуемся.

— Чего твоя милость хочешь, Анастейша? — медленно слышно спрашивает он.

— Тебя, — шепчу я.

— Где?

— В постели.

Он подхватывает меня для грабки равным образом слабит во мою спальню, амором равно легко. Там ставит меня недалече кровати, протягивает руку да заключает лампу. Быстро оглядывает комнату равным образом поспешно задергивает бледно-кремовые шторы.

— Что теперь?

— Занимайся любовью.

— Как?

Господи!

— Ты должна ми сказать, малышка.

Черт побери!..

— Раздень меня. — Я уж задыхаюсь с страсти.

Он улыбается, запускает завернутый крючком индикационный шаромыга на пройма держи моей блузке равно позывает меня ко себе.

— Молодец, — бормочет некто и, далеко не отрывая своих горящих зыркалки ото моих, принимается с расстановкой расстегивать мою блузку.

Чтобы безграмотный упасть, моя особа испуганно хватаюсь следовать его руки. Он малограмотный возражает. Его растопырки — безопасная область. Закончив носиться не без; пуговицами, дьявол стягивает блузку вместе с моих плеч, а ваш покорнейший слуга отпускаю его руки, равным образом блузка падает получай пол. Он берется следовать бархот моих джинсов, расстегивает пуговицу, впоследствии охота кверху молнию.

— Скажи мне, Анастейша, аюшки? твоя милость хочешь. — Его лупилки затуманены страстью, с губ вырывается учащенное дыхание.

— Поцелуй меня из сего места досюда, — шепчу пишущий эти строки равным образом провожу пальцем ото суп предварительно ямки получай горле.

Он откидывает не без; контур огня мои волосы, наклоняется равным образом оставляет сладкие равно нежные целовки по проведенной мной дорожки, а далее равно обратно.

— Джинсы равно трусики, — бормочу я.

* * *

Он улыбается неподалёку мои горла да встает передо мной сверху колени. О, аз многогрешный чувствую себя такого склада властной! Запустив во брюки взрослые пальцы, спирт педантично стягивает их, а дальше равным образом трусы. Я сбрасываю из ног плоские туфли, перешагиваю от одежду да остаюсь на одном бюстгальтере. Он замирает равно глядит для меня вместе с вопросом, а безвыгодный встает.

— Что теперь, Анастейша?

— Поцелуй меня, — шепчу я.

— Куда?

— Ты знаешь.

— Куда? Я убеждения никак не имею.

А, возлюбленный пленных малограмотный берет! Смущаясь, мы показываю пальцем бери мое сокровенное местечко, равным образом возлюбленный ухмыляется. Я закрываю зенки равно сгораю через стыда, находясь наряду со этим во страшном возбуждении.

— С огромным удовольствием, — смеется он.

* * *

Потом целует меня равным образом дает волю языку, своему опытному языку, умеющему приносить столько удовольствия. Я кричу равным образом вцепляюсь во его волосы. Он далеко не останавливается, его шлепало гуляет вкруг мой клитора, доводя меня до самого безумия, опять равно вновь, кругом, кругом. Аххх… сие так… как еще?.. А…

— Кристиан, пожалуйста! — молю я. Мне малограмотный так и подмывает прерывать стоя. У меня вышел сил.

— Что «пожалуйста», Анастейша?

— Занимайся любовью со мной.

— Я равно занимаюсь, — мурлычет он.

— Нет, автор этих строк хочу, ради твоя милость вошел на меня.

— Точно?

— Пожалуйста.

Он далеко не прекращает свою сладкую, изысканную пытку. Я издаю громкие стоны.

— Кристиан… пожалуйста!

Он встает равным образом глядит получи и распишись меня с птичьего полета вниз; возьми его губах блестит акт мои возбуждения.

Такая страсть…

— Ну? — спрашивает он.

— Что «ну»? — Я бедственно дышу равно смотрю возьми него со яростной мольбой.

— Я совершенно вновь одет.

В смущении моя особа открываю рот.

Раздеть его? Да, могу. Тяну пакши ко его рубашке, так спирт пятится назад.

— Нет, нет. — Черт, симпатия хочет, в надежде аз многогрешный сняла из него джинсы!

О-о, у меня появляется идея. Моя внутренняя Анахита ликует. Я опускаюсь бери колени. Неумело, дрожащими пальцами расстегиваю постромка да ширинку, спускаю внизу джинсики да боксерские трусы, равно дьявол эластично высвобождается. Ого!

Я гляжу получи Кристиана чрез ресницы, а возлюбленный смотрит держи меня… не без; чем? С волнением? Трепетом? Удивлением?

Он перешагивает помощью джинсы, снимает носки, да аз многогрешный беру его во руку, туго сдавливаю, двигаю назад, в качестве кого некто показывал ми бери минувшей неделе. Кристиан стонет равно напрягается, респирация со свистом вырывается вследствие стиснутые зубы. Чуть поколебавшись, пишущий эти строки беру его во морда равным образом сосу — сильно. М-м-м, в проба симпатия приятный.

— Ахх… Ана… ой, мягче.

Он умильно держит меня ради затылок, а ваш покорный слуга до этих пор глубже беру его на рот, сплошь сжимаю цедильня равно сосу из всех сил.

— Хватит, — шипит возлюбленный да слякотно ругается.

О-о, сие хорошо, сексуально, сие вдохновляет… И моя особа делаю сие снова раз, втягиваю его до этих пор глубже, вожу языком вкруг кончика. Хм-м… моя особа чувствую себя Афродитой.

— Ана, хватит. Больше безграмотный надо.

Я проделываю по сию пору паки — взмолись, Грей, взмолись!

— Ана, твоя милость увлеклась, — прорычал некто чрез зубы. — Так твоя милость просто-напросто меня проглотишь.

Еще раз. Он наклоняется, ешь — не хочу меня следовать закорки равно швыряет для постель. Стаскивает сквозь голову рубашку, протягивает руку ко своим джинсам равным образом достает с них конвертик с фольги. Он бедственно дышит, ваш покорный слуга тоже.

— Сними лифчик.

Я сажусь равно выполняю его приказ.

— Ляг. Я хочу окинуть взглядом сверху тебя.

Я ложусь равно смотрю, что спирт долго надевает презерватив. Я до чрезвычайности хочу его. Он смотрит бери меня с высоты равным образом облизывает губы.

— Красиво смотришься, Анастейша Стил.

* * *

Он наклоняется по-над кроватью да целует меня. Он целует ступенчато мои груди, щекочет языком соски. Я захожусь через страсти, извиваюсь почти его мускулистым телом, так возлюбленный отнюдь не останавливается.

Нет… Перестань… Я хочу тебя…

— Кристиан, пожалуйста!

— Что «пожалуйста»? — бормочет он, уткнувшись во мои груди.

— Я хочу, чтоб твоя милость был в утробе меня.

— Прямо сейчас?

— Да-да, пожалуйста.

Глядя ми во глаза, дьявол раздвигает ми сматываем удочки своими коленями равно входит во меня во великолепно медленном темпе.

Закрыв глаза, издавая громкие стоны, ваш покорнейший слуга наслаждаюсь полным, изысканным ощущением его обладания, спонтанно приподнимаю против ему нестандартный таз. Он таким образом с меня да как черепаха наполняет снова. Я погружаю грабки во его шелковистые непослушные волосы, а некто — по образу медленно! — движется изумительный мне.

— Быстрее, Кристиан, быстрее… пожалуйста.

Он победоносно смотрит нате меня от высоты вытянутых рук, впоследствии целует, убыстряет каданс — беспощадно, мстительно — относительно черт! — равно моя персона ранее понимаю, что-то сие ненадолго. Он переходит получай дубасящий ритм. Я равным образом ускоряю движения, мои циркули напрягаются.

— Давай, малышка, — просит он, хватая ртом воздух. — Помоги мне.

Его трепотня помогают мне, равно автор этих строк взрываюсь, роскошно, умопомрачительно, рассыпаюсь для леодр осколков. Он пристало из-за мной, выкрикнув мое имя.

— Ана! Ох, Ана!

* * *

Его пикния расслабляется, придавливает меня своей тяжестью, башка утыкается ми на шею.



Глава 0

Когда ко ми возвращается светлость мыслей, ваш покорный слуга открываю ставни да гляжу во моська любимого мужчины. Оно ласковое, нежное. Кристиан трется кончиком носа в отношении муж нос, опирается держи локти, сжимает мои обрезки равным образом держит их поблизости моей головы. Вероятно, с целью ваш покорный слуга невыгодный прикасалась ко нему. Мне грустно. Потом ласково целует меня во уста равным образом итак изо меня.

— Я скучал до нашей близости, — шепчет он.

— Я тоже, — вторю я.

Он беретик меня вслед подбородок равно целует — страстно, что в рассуждении чем-то умоляет. Чего дьявол хочет? Я никак не знаю. У меня захватывает дух.

— Не бросай меня. — Он глядит ми на глаза, хоть изо орудия надо ухом стреляй равно серьезно.

— Хорошо, — шепчу мы да улыбаюсь. Его ответная усмешка ослепительна; облегчение, азарт равным образом несерьезный умиление соединяются на изумительный букет, восприимчивый размягчить самое студень сердце. — Спасибо следовать айпад.

— Я адски рад, что-то возлюбленный тебе нравится, Анастейша.

— Какая у тебя самая возлюбленная стихотворение на подборке?

— Ну, сие выше- секрет, — усмехается он. — Пойдем, девочка! Приготовь ми пожрать. Я умираю через голода.

* * *

Он спрыгивает из кровати равным образом тащит меня вслед за собой.

— Девочка? — смеюсь я.

— Девочка. Еды мне, скорее, пожалуйста.

— Ну, раз в год по обещанию ваша милость беспричинно просите, сэр, моя персона вскорости примусь вслед за готовку.

Слезая, моя персона сдвигаю подушку. Из-под нее появляется сдувшийся легковесный псина от надписью «Чарли Танго». Кристиан беретка его равно растерянно смотрит получай меня.

— Это мои шарик, — заявляю я, надеваю капот да завязываю пояс. (Вот но черт… для чего дворняжка этак не к месту вылез из-под подушки?)

— В твоей постели?

— Да. — Я краснею. — Он составлял ми компанию.

— Счастливый «Чарли Танго», — удивляется Кристиан. На его лице расцветает смех через матлот накануне уха.

Да, Грей, ваш покорнейший слуга сентиментальная девочка, поелику что-то люблю тебя.

— Это мои шарик, — повторяю я, поворачиваюсь равно иду получи и распишись кухню.

* * *

Мы со Кристианом сидим для персидском ковре, едим палочками с белых фарфоровых мисок лапшу от курятиной равным образом запиваем охлажденным белым «Пино Гриджо». Кристиан опирается задом по отношению диван, уходим вытянул под собой. На нем джинсики да рубашка. Всё. В глубине комнаты изо его айпода податливо льется бит «Буэна Виста сошал клаб».

— Вкусно, — хвалит он, наступательно орудуя палочками.

Я сижу рядом, поджав ноги, хищно ем, нежданно-негаданно осознав, какая автор этих строк голодная, равным образом любуюсь его голыми ступнями.

— Обычно готовлю я. Кейт отнюдь не любит не без; сим возиться.

— Тебя научила мать?

— Не совсем, — усмехаюсь я. — Когда у меня возник процент для готовке, матерь скважина не без; Супругом-номер-три на Техасе. А Рэй, коли бы безвыгодный я, питался бы тостами равно фастфудом.

— Почему твоя милость неграмотный осталась во Техасе со матерью?

— Ее половина Стив равным образом я… я отнюдь не ладили. И мы скучала помимо Рэя. Мама кратковременно прожила со Стивом. Вероятно, опомнилась. Она безвыгодный любит балакать что касается нем, — ничтоже сумняшеся добавила я.

Это была невеселая подзор во ее жизни, которую автор сих строк со ней вовек отнюдь не обсуждали.

— Так в чем дело? твоя милость осталась на Вашингтоне у отчима.

— Я жуть недолговременно гомзиха во Техасе. Потом вернулась для Рэю.

— Похоже, твоя милость заботилась в рассуждении нем, — женственно говорит он.

— Наверное, — пожимаю автор этих строк плечами.

— Ты привыкла иметь попечение относительно других.

В его голосе явственно важно недовольная нотка.

— В нежели дело? — интересуюсь моя персона от удивлением. — Тебя в некоторой степени безвыгодный устраивает?

— Я хочу радеть касательно тебе. — Его шары сияют с каких-то непонятных эмоций.

Мое дух заколотилось.

— Я еще заметила, — шепчу я. — Только твоя милость делаешь сие странным образом.

Он морщит лоб.

— Это один лишь способ, которым мы владею.

— Я ведь злюсь получи и распишись тебя вслед за покупку SIP.

— Знаю, малышка, а твоя ядовитость меня никак не остановит, — улыбается он.

— Что моя персона скажу моим коллегам, Джеку?

Он мрачнеет равно раздраженно щурится.

— Этот шишка снова у меня дождется.

— Кристиан! Он моего босс.

Он поджимает рот равным образом становится похож получи упрямого школьника.

— Не говорите им.

— Чего безграмотный говорить?

— Что ваш покорнейший слуга их купил. Соглашение касательно намерениях было подписано вчера. О сделке склифосовский объявлено чрез цифра недели, рано или поздно администратор SIP выполнит кое-какие пари равным образом внесет изменения во издательскую политику.

— О-о… моя особа могу найтись сверх работы? — встревожилась я.

— Искренне сомневаюсь во этом, — отвечает Кристиан, пряча усмешку.

— Если мы найду другую работу, твоя милость купишь равным образом ту компанию?

— Но все же твоя милость отнюдь не собираешься уходить, верно? — Он настораживается.

— Возможно. Я отнюдь не уверена, что такое? твоя милость позволишь ми выбирать.

— Да, мы куплю равно ту компанию. — Он непреклонен.

Я хмурюсь, отнюдь не видя выхода.

— Тебе далеко не кажется, аюшки? твоя милость переходишь совершенно границы разумного?

— Да. Я до конца отдаю себя суждение на том, во вкусе сие выглядит.

— Спасибо доктору Флинну, — бормочу я.

Он ставит получи секс пустую фарфоровую плошку равно хладнокровно смотрит для меня. Я вздыхаю. Мне невыгодный охота воевать. Встаю да забираю посуду.

— Десерт хочешь?

— Конечно! Ты можешь ми нечто предложить? — интересуется некто из обольстительной ухмылкой.

— Не меня. — Почему далеко не меня?.. Моя внутренняя Аматэрасу пробуждается с дремоты равным образом садится, изощренно прислушиваясь. — У меня поглощать мороженое. Между прочим, ванильное, — смеюсь я.

— В самом деле? — Его улыбка становится шире. — Думаю, наш брат можем домыслить что-нибудь интересное.

Что?.. Я недоуменно гляжу нате него, а некто тонко встает от ковра.

— Я могу остаться?

— Что твоя милость имеешь на виду?

— У тебя, получи ночь?

— По-моему, сие предполагалось не без; самого начала.

— Хорошо. Где мороженое?

— В духовке. — Я галантно улыбаюсь.

Он наклоняет голову в сторону равным образом от иронией замечает:

— Сарказм — низшая характер остроумия, девушка Стил.

* * *

В его глазах появляется плотоядный блеск.

О черт! Что дьявол задумал?..

— Я тогда могу да надавать шлепаков тебя.

Я ставлю миски на раковину.

— Ты захватил не без; лицом серебряные шарики?

Он хлопает себя по мнению карманам да разводит руками.

— Знаешь, вроде сие ни смешно, да пишущий эти строки отнюдь не ношу со собою добавочный комплект. В офисе симпатия ми вне надобности.

— Очень рада сие слышать, мистер Грей. А еще, кажется, вас сказали, в чем дело? издевательство — низшая фигура остроумия.

— Анастейша, моего свежеиспеченный обязательство таков: «Если твоя милость безвыгодный можешь превзойти кого-то, присоединись для нему».

Я раскрываю пасть — ушам своим отнюдь не верю, — а некто выглядит довольным лицом да ухмыляется. Потом открывает морозилку равным образом достает пинту лучшего ванильного мороженого «Бен & Джерри».

— Это нам подойдет. — Он глядит в меня потемневшими глазами. — «Бен & Джерри & Ана». — Каждое термин некто выговаривает медленным темпом да отчетливо.

Ну равно ну!.. Моя нижняя хлебоприемник отвисает прежде самого пола. Кристиан выдвигает ларец стола да хватит ложку. Когда возлюбленный поднимает бери меня взгляд, на его глазах футляр страсть, а шлепало касается краешка верхних зубов. Ах, настоящий язык!

У меня захватывает дух. Желание — темное да сладостное — пробегает горячей волной соответственно моим жилам. Сейчас довольно весело.

— По-моему, тебе очень жарко, — шепчет он. — Ты перегрелась. Я буду остуживать тебя. Пойдем.

* * *

Кристиан протягивает ми руку, равным образом мы безответно следую из-за ним.

В спальне некто ставит морожка нате ночной столик, снимает со кровати пуховое одеяльце равно обе подушки, кладет их горкой получай пол.

— У тебя опять-таки отыщется перемена простыней, верно?

Я киваю, зачарованно наблюдая после его действиями. Он беретик на грабки «Чарли Танго».

— Не испачкай моего шарик! — свирепо предупреждаю я.

Уголки губ дергаются во лукавой улыбке.

— И безграмотный собираюсь, малышка. Я испачкаю тебя равно сии простыни.

Мое останки точно заходится на конвульсиях.

— Я привяжу тебя, согласна?

Ой… Что-то будет…

— Ладно, — шепчу я.

— Только руки. К кровати. Мне таково нужно.

— Ладно, — сызнова шепчу я, малограмотный на силах выпалить кое-что другое.

Он подходит, смотря ми на глаза.

— Мы возьмем во это. — Он берется ради корсаж мои халата да адски медленно, точно бы дразня меня, развязывает его да бережно вытаскивает изо петель.

Халат распахивается, равным образом ваш покорный слуга стою вроде парализованная по-под его жарким взглядом. Через пару мгновений Кристиан снимает шлафор со моих плеч. Халат спадает равным образом ложится вблизи моих ног, а моя персона стою обнаженная. Кристиан гладит мое рыло костяшками пальцев; самоприкосновение отдается сладким эхом на глубине живота. Наклонившись, симпатия бойко целует меня во губы.

— Ложись получи и распишись спину, — бормочет он. Его потемневшие тараньки сверкают.

Я безответно выполняю все, что-нибудь дьявол говорит. Моя покой погружена на полумрак, токмо с ночника льется трусливый свет.

Вообще-то, автор этих строк ненавижу энергосберегающие лампочки — они такие тусклые. Но неотложно радуюсь приглушенному свету. Кристиан овчинка выделки стоит недалече кровати да глядит держи меня.

— Я могу взирать получи и распишись тебя целый день, Анастейша, — говорит некто равно шелковица но залезает нате кровать, садится получи и распишись меня верхом.

— Руки надо головой, — командует он.

Я повинуюсь, да дьявол обвязывает концом пояса мое левое запястье да продевает поясок чрез металлические фасции на изголовьице кровати. Сильно дергает вслед за него, десница вытягивается. Так но намертво привязывает равным образом мое правое запястье.

Теперь, эпизодически моя особа связана, некто видать успокаивается. Ему сие по части нраву. Ведь аз многогрешный хлеще далеко не могу по него дотронуться. Мне пришло во голову, в чем дело? ни одна изо его прежних партнерш никак не прикасалась для нему — они отродясь малограмотный получали эдакий возможности. Он постоянно контролировал всё-таки поступки равным образом сохранял дистанцию. Вот с какой радости возлюбленный эдак любит близкие правила.

Он слезает не без; меня и, наклонившись, бурно чмокает во губы. Выпрямляется равным образом стаскивает вследствие голову рубашку. Расстегивает джинсики да сбрасывает их получи и распишись пол.

Обнаженный, некто великолепен. Моя внутренняя Аматэрасу выполняет утроенный аксель, а у меня как враг изо коробочки пересыхают губы. Его личность что создана в соответствии с классическим канонам: широкие мускулистые плечи, узкие чресла — перетряхнутый треугольник. Он воочью поддерживает форму тренировками. Я могла бы глаз отвлечь не мог им не без; утра накануне вечера. Тем временем Кристиан к лицу ко изножью кровати, хватит меня следовать лодыжки равно отчетливо подмывает получай себя. Теперь мои шуршалки совершенно вытянулись, да ваш покорнейший слуга отнюдь не могу ими двигать.

— Так-то лучше, — бормочет он.

Взяв мороженое, спирт возвращается получи кроватища да опять двадцать пять садится получи меня верхом. Медленно сдирает крышку с фольги да втыкает ложку во ванильную массу.

— Хм-м… оно до сей времени твердовато, — сообщает он, подняв брови. Зачерпывает шербет да отправляет на рот. Сладко жмурится, облизывает губы. — Поразительно, каким вкусным случается простое ванильное мороженое. — Смотрит бери меня вместе с хитрым видом. — Хочешь попробовать?

Он сидит бери ми да лакомится мороженым — таковский молодой, беспечный равно знойный — штифты веселые, личико сияет. Что а дьявол собирается со мной делать? Я со страхом киваю, будто безграмотный могу говорить.

Он зачерпывает сызнова мороженого да протягивает мне; аз многогрешный открываю рот; в этом случае дьявол души его проглатывает.

— Слишком вкусно, дай тебе делиться, — заявляет дьявол не без; коварной ухмылкой.

— Эй! — протестую я.

— Как, девушка Стил, вас любите ванильное мороженое?

— Да, — ручаюсь ваш покорный слуга со наигранной злостью равным образом втуне пытаюсь снять его не без; себя.

Он смеется.

— Ах, пишущий сии строки сердимся! Я бы сверху твоем месте поостерегся.

— Хочу мороженого!

— Ладно уж, девушка Стил, тем безвыгодный менее ваша сестра круглым счетом порадовали меня сегодня. — Он подносит ко моим губам полную ложку мороженого да дает ее съесть.

Мне в свою очередь неймется смеяться. Он веселится через души, да его хорошее сам свой заразительно. Он зачерпывает до этих пор мороженого равно дает мне, после еще… Ладно, хватит.

— Эге, чисто по образу не запрещается вынудить тебя вкушать — как следует принудительного кормления. Надо вмещать сие на виду.

Зачерпывает покамест мороженого равно предлагает мне. На таковой в один из дней мы вплоть сжимаю уста равно мотаю головой. Тогда дьявол ждет, держа ложку требуется мной. Растаявшее морожка капает ми получи горло, получи и распишись ключицы. Он шаг за шаг слизывает его. Мое штокверк наполняется истомой.

— Хм-м. Мисс Стил, оказывается, эдак сладкий холод единаче вкуснее.

Я неистовствую, пытаюсь отчислить руки; кроватища ужасающе скрипит, а ми что так — автор горю желанием, оно пожирает меня. Он зачерпывает до нынешний поры ложку да льет растаявшее эскимо ми нате груди. Потом размазывает его ложкой согласно каждой титьки равным образом соскам.

Ой… холодно! Соски напрягаются ото мороженого.

— Холодно? — добросердечно спрашивает Кристиан равно снова слизывает не без; меня лакомство. Его цедильня кажутся ми горячими согласно сравнению вместе с холодом ванильной массы.

Это мука. Мороженое тает да стекает вместе с меня струйками нате простыню. Губы Кристиана продолжают медленную пытку, так от против воли всасывают, так тонко ласкают мою кожу.

— Пожалуйста… — Я учащенно дышу.

— Поделиться из тобой?

* * *

Прежде нежели моя особа успеваю проговорить «да» иначе говоря «нет», его чесалка сейчас вторгается во мои рот, холодный, умелый; в проба некто походит безотлагательно вдруг получи и распишись Кристиана равным образом держи ванильное мороженое. Восхитительно!

Едва ваш покорный слуга успеваю акклиматизироваться ко этому, вроде спирт садится равно выливает подтаявшее пломбир узкой полоской через грудей кверху равным образом кладет бери муж пупочек большущий комок. Оно до сей времени холоднее, да по какой-то причине обжигает…

— Ну вот, лежи спокойно, иным способом всегда пломбир окажется бери постели.

* * *

Его ставни сияют. Он целует обе груди, страшно сосет соски, спустя время слизывает полоску мороженого получай теле.

А ваш покорнейший слуга стараюсь не стоять неподвижно, невзирая бери головокружительное комбинация холода равно жарких прикосновений. Но чресла начинают формироваться самочки собой, на собственном ритме, по-под действием холодной ванильной магии. Кристиан перемещается книзу да поедает пломбир не без; мой живота, ввинчивает альвеола языка во пупок.

Из мой горла вырываются громкие стоны. Боже мой! Мне вяло равным образом жар одновременно, Кристиан доводит меня прежде исступления, хотя невыгодный останавливается. Он льет сладкий холод ниже, сверху лобок, сверху клитор. Я звучно кричу.

— Тише, тише, — говорит Кристиан.

* * *

Его колдовской язычина продолжает слизывать мороженое. Теперь моя персона выражаю свою влечение спокойнее.

— Ох… пожалуйста… Кристиан…

— Я знаю, малышка, знаю, — шепчет он, а его шлепало делает свое дело.

* * *

Он неграмотный останавливается, малограмотный желает останавливаться, да мое цилиндр выгибается горе — выше, выше. Кристиан вставляет на меня одиночный палец, остальной равно движет ими туда-обратно со мучительной неспешностью.

— Вот так, — бормочет он, правильно поглаживая переднюю стенку моей вагины, а самовластно продолжает слизывать равным образом поглощать ванильное мороженое.

Неожиданно пишущий эти строки тону на умопомрачительном оргазме, извиваюсь со стонами; некто притупляет до сей времени мои чувства, отдаляет все, сколько творится за исключением мой тела. Черт побери, сие содеялось этак быстро!

Я еле-еле замечаю, что-то Кристиан прекратил домашние манипуляции равным образом сейчас есть смысл желательно мной, надевая резинку. Вот возлюбленный ранее в середке меня, нетерпимо да быстро.

— О да! — стонет он, вторгаясь на меня.

* * *

Он сполна неотвязный — остатки мороженого размазаны среди нами. Это странное чувство меня отвлекает, да как только для считаные секунды, таково вроде Кристиан скоропостижно переворачивает меня получай живот.

— Вот так, — бормочет некто равным образом вдругорядь несдержанно входит во меня, да безграмотный спешит предпринимать близкие обычные карающие движения.

* * *

Он развязывает мои растопырки равно поднимает меня кверху, где-то сколько нынче ваш покорнейший слуга утилитарно сижу получи нем. Его ладони обхватывают мои груди, податливо теребят соски. Я со стонами откидываю голову назад, получи и распишись его плечо. Он ласкает, покусывает мою шею равным образом вместе со тем двигает бедрами, головокружительно медленно, в который раз да снова-здорово наполняя меня.

— Знаешь ли ты, в качестве кого беда сколько твоя милость пользу кого меня значишь? — шепчет дьявол ми для ухо.

— Нет, — шепчу я.

Он смеется равным образом сверху минута сжимает пальцами мое горло.

— Знаешь, знаешь. Я никуда тебя отнюдь не отпущу.

Вместо ответа аз многогрешный издаю стон, а возлюбленный прибавляет темп.

— Ты моя, Анастейша.

— Да, твоя, — признаю я, серьёзно дыша.

— Я забочусь об всем, аюшки? принадлежит мне, — шипит спирт равным образом кусает мое ухо.

Я кричу.

— Правильно, малышка, автор этих строк хочу слышать твой голос.

* * *

Одной рукой некто обхватывает мою талию, остальной держит мое окорок да врывается во меня покамест жестче, вынуждая меня зыкнуть пока что раз. Его чухалка делается хриплым, неровным, почти становиться моему. Глубоко в середине пишущий эти строки чувствую знакомую пульсацию. Опять!..

Я растворяюсь на ощущениях. Вот что-нибудь возлюбленный делает — владеет моим веточка так, в чем дело? пишущий эти строки отнюдь не могу ни касательно нежели думать. Мощная, заразительная магия. Я наравне бабочка, попавшая во его сачок, безграмотный способная улететь, никак не желающая никуда улетать. Я его… весь на все сто его…

— Давай, малышка, — рычит спирт насквозь стиснутые зубы, равно со временем этого, чисто питомец чародея, мы взрываюсь, равно я вообще погружаемся во блаженную агонию.

* * *

Я лежу во его объятьях возьми липких простынях. Он прижался грудью да животом для моей спине да уткнулся носом ми во волосы.

— Я боюсь моей любви для тебе, — шепчу я.

— Я тоже, — флегматически говорит он.

— Вдруг твоя милость меня бросишь? — Мне чертовски об этом даже если подумать.

— Я никуда безграмотный денусь, Анастейша. По-моему, пишущий эти строки аж безвыгодный смогу никогда в жизни на животе блох давить можно тобой.

Я поворачиваюсь равно гляжу получай него. Его ряшка серьезное да искреннее. Я тепло его целую. Он улыбается равно заправляет нить моих ворса вслед ухо.

— Мне отродясь пока что никак не было где-то плохо, как бы впоследствии нашей ссоры, Анастейша, если твоя милость ушла. Я сделаю всегда почто угодно, третий полюс сдвину, чуть бы неграмотный нести вериги опять, в духе на оный раз.

* * *

В его словах звучат грустца равным образом аж удивление.

Я снова целую его. Мне так и подмывает отбить выше- был в откате настрой. Кристиан делает сие заместо меня.

— Ты пойдешь со мной завтрашний день для моему отцу получи парадный неотапливаемый прием? Это ежегодная благотворительная акция. Я поуже обещал, который приду.

Я улыбаюсь, испытывая неожиданную робость.

— Конечно, пойду. — «Ох, черт! Мне незачем надеть».

— Что твоя милость помрачнела?

— Так, ничего.

— Скажи мне, — настаивает он.

— Мне не к чему надеть.

Кристиан чуть-чуть хмурится.

— Не обижайся равно далеко не сердись, а у меня на дому остались постоянно вещи, купленные в целях тебя. Я уверен, что такое? после не иголка влюбленные платьев.

Я раздраженно надуваю губы.

— Да ладно?

Но нонче ми малограмотный позывает ссориться. Лучше пишущий эти строки приму душ.

* * *

Девушка, похожая сверху меня, есть смысл недалече SIP. Застрелиться можно. Она — вылитая я. Словно сие я, бледная равно неряшливая, во одежде далеко не до размеру, стою да смотрю в ту, другую, здоровую равно довольную жизнью, которая носит мои наряды.

— Что во тебе глотать такого, зачем блистает своим отсутствием у меня? — спрашиваю моя персона у нее.

Мое тревога перерастает на страх.

— Кто ты?

— Я? Я — никто… А кто такой ты? Ты как и никто?

— Тогда наш брат не без; тобой равны — всего лишь малограмотный говорите никому, они нас прогонят, понимаешь?..

Она улыбается; злая мина с расстановкой расползается в соответствии с ее лицу. Это в такой мере страшно, сколько ваш покорный слуга стихийно кричу.

— Что от тобой, Ана? — Кристиан трясет меня следовать плечо.

Я отнюдь не моментально соображаю, идеже нахожусь. Я дома, на темноте, на постели от Кристианом… Я трясу головой, дай тебе радикально проснуться.

— Ну, пришла на себя? Тебе приснился безотрадный сон.

— А-а.

Он заключает лампу, равно возлюбленная льет в нас особенный бесцветный свет. Кристиан смотрит держи меня от озабоченным лицом.

— Та девушка, — шепчу я.

— Что-что? Какая девушка? — предупредительно интересуется он.

— Сегодня, нет-нет да и ваш покорнейший слуга уходила от работы, поблизости SIP стояла девушка. Она выглядела примерно на правах я… правда, отнюдь не совсем.

Кристиан застывает, да если огонь лампочки делается ярче, автор вижу, что-нибудь его козлина стала пепельного цвета. Он садится держи постели равно поворачивает ко ми лицо.

— Когда сие было?

— Сегодня вечером, когда-когда автор уходила от работы, — повторяю я. — Ты ее знаешь?

— Да. — Он проводит рукой по мнению шевелюре.

— Кто она?

Он молчит. Его глотка накрепко сжат.

— Кто она? — настаиваю я. — Скажи!

— Лейла.

Я сглатываю кусок на горле. Его бывшая саба! Я вспомнила, вроде Кристиан говорил насчёт ней до тем, наравне ты да я отправились кататься. Внезапно моя особа вижу, что-нибудь дьявол очень напрягся. С ним кое-что творится.

— Та девушка, которая записала «Токсик» получи твой плеер?

Он из тревогой смотрит в меня.

— Да. Она что-нибудь тебе говорила?

— Она сказала «Что на тебе питаться такого, зачем недостает у меня?», а при случае моя персона спросила, кто такой она, ответила «Никто».

Кристиан закрывает глаза, точно бы ему бог больно. Что случилось? Что симпатия знать в целях него?

В моем теле бурлит адреналин, даже если букли шевелятся. Она беда трасса ему? Может, симпатия страдает помимо нее? Я знаю круглым счетом немножко насчет его прошлые… хм, связи? увлечения? Возможно, они заключили контракт, объединение которому симпатия обязалась выбрасывать ему то, что-то некто захочет, равным образом симпатия вместе с радостью давала сие ему.

Ну нет, автор этих строк где-то неграмотный могу… При мысли об этом ми становится нехорошо.

Спрыгнув со кровати, Кристиан натягивает джинсики равным образом подходит на гостиную. Я бросаю соображение получи и распишись хронофор — пяток утра. Накидываю его белую рубашку равным образом иду ради ним.

Господи, некто звонит сообразно телефону!

— Да, поблизости SIP, вчера… ранним вечером, — бесконфликтно сообщает он. Потом поворачивается ко ми да требовательно требует: — Назови точное время.

— Примерно кроме десяти шесть, — бормочу я.

Кому возлюбленный звонит на такую рань? Что сделала Лейла? Он сообщает эту информацию неизвестному адресату, а самопроизвольно далеко не отрывает ото меня глаз. Его мурло строгое да серьезное.

— Выясни, как… Да… Я бы сего неграмотный сказал, так так-таки да в то время пишущий эти строки малограмотный был в силах подумать, который симпатия способна получай такое. — На его лице — болезненная гримаса. — Неизвестно, равно как совершенно обернется. Да, пишущий эти строки поговорю… Да… Знаю… Выясни равным образом сообщи мне. Обязательно найди ее, Уэлч, симпатия на беде. Найди ее. — Разговор окончен.

— Хочешь чаю? — спрашиваю я. У Рэя чаепитие — отзыв возьми какой угодно затруднение равным образом единственная вещь, которую возлюбленный недурственно делает для кухне. Я наливаю воду во чайник.

— Вообще-то моя особа хочу вернуться на постель. — По взгляду Кристиана ми ясно, что-то неграмотный в целях сна.

— Знаешь, ми нужно пить чашечку чая. Присоединишься?

Я хочу знать, почто происходит. И ми отнюдь не нужны его отвлекающие маневры.

Он под заводкой приглаживает волосы.

— Да, пожалуй, выпью, — соглашается он, однако моя особа вижу его раздражение.

Я ставлю балдуй в плиту равным образом вожусь со чашками да заварочным чайником. Мой высота заботы взлетает предварительно готовности штучка один. Намерен ли дьявол загнать ми об этой проблеме? Или ми самой придется безвыездно раскапывать?

Я чувствую для себя его представление — чувствую его неуверенность, гнев. Я поднимаю голову равно вижу его настороженное ожидание.

— В нежели дело? — понизив голос спрашиваю я.

Он трясет головой.

— Ты никак не хочешь ми говорить?

— Нет. — Он вздыхает равно закрывает глаза.

— Почему?

— Потому зачем сие неграмотный необходимо тебя касаться. Я отнюдь не хочу привлекать тебя во эту историю.

— Хоть да невыгодный должно, всё-таки непропорционально сейчас коснулось. Ведь симпатия разыскала собственно меня да поджидала рядом моей работы. Как симпатия для меня узнала? Откуда знает, идеже пишущий эти строки работаю? Поэтому ваш покорный слуга имею законодательство взыскивать через тебя объяснения того, который происходит.

Он в который раз сердито проводит ладонью сообразно волосам, кажется прислушивается ко какому-то своему внутреннему спору.

— Пожалуйста, — ласково прошу я.

Его цедилка нерушимо сжимаются. Он хмурит брови.

— Вообще-то моя особа представления малограмотный имею, во вкусе возлюбленная тебя нашла. Может, видела наше позитив на Портленде, далеко не знаю. — Он вновь вздыхает, да ми ясно, почто симпатия злится получи и распишись себя.

Он расхаживает взад-вперед. Я стиснув зубы жду равным образом наливаю вода на заварной чайник. После паузы спирт продолжает:

— Когда ваш покорнейший слуга был от тобой во Джорджии, Лейла вне предупреждения явилась ко ми на дом равным образом устроила сцену Гейл.

— Гейл?

— Миссис Джонс.

— Как сие «устроила сцену»?

Он с досадой морщится.

— Скажи. Ты несколько скрываешь. — Я перебарываю боязливость да добавляю настойчивости на кровный голос.

Он удивленно моргает.

— Ана, я…

— Ну?

Он обреченно вздыхает.

— Она пыталась скрыть себя вены.

— Не может быть! — Теперь понятно, из каких мест у нее бинт в запястье.

— Гейл отвезла ее во госпиталь. Но Лейла ушла от того места до этого времени прежде мой возвращения.

Господи! Что сие значит? Попытка суицида? Почему?

— Врач, лечивший ее, назвал текущий проделка типичным криком об помощи. Он отнюдь не верит, сколько возлюбленная так оно и есть шла для риск, равным образом считает, зачем симпатия чуть игра стоит свеч нате пороге суицидального мышления. Но моя персона далеко не уверен. Я пытаюсь ее раскопать равно где-то помочь.

— Она что-нибудь сказала госпожа Джонс?

Он смерил меня долгим взглядом. Я вижу, который ему малограмотный сообразно себе.

— Так, пару слов, — наконец, отвечает он, а ваш покорнейший слуга понимаю: некто хоть сколько-нибудь недоговаривает.

Я наливаю как-никак на чашки равным образом обдумываю ситуацию. Итак, Лейла хочет вернуться во бытие Кристиана равным образом подходит держи крайние меры, ради приколдовать его внимание. Ого, ух способ… Но эффективный. Кристиан уехал в угоду нее с Джорджии, а возлюбленная скрылась раньше, нежели симпатия тама прибыл? Очень странно.

— Ты далеко не можешь ее найти? А ежели помощью ее семью?

— Они неграмотный знают, идеже она. Не знает равно ее муж.

— Муж?

— Да, — растерянно говорит он, — симпатия лета двуха вроде замужем.

Что?

— Так она, замужняя женщина женщина, была не без; тобой? — Ни хрена себе! Он равно воистину безграмотный знает никаких рамок приличия.

— Нет! Господи, нет. Она была со мной лета три назад. Потом пишущий сии строки расстались, да симпатия вмале вышла замуж из-за сего парня.

А-а…

— Так отчего а возлюбленная в эту пору пыталась приманить твое внимание?

Он безрадостно качает головой.

— Не знаю. Нам едва посчастливилось узнать, ась? возлюбленная сбежала с мужа фошка месяца назад.

— Подожди, значит, возлюбленная неграмотный была твоей сабой уж три года?

— Два от половиной.

— Но ей захотелось начинать твоей законной женой.

— Да.

— А твоя милость ни на какую.

— Ну, самоё знаешь.

— И о ту пору возлюбленная ушла с тебя.

— Да.

— Так с чего а симпатия снова-здорово вернулась для тебе?

— Не знаю. — По тону чувствую, зачем у него снедать объяснение.

— Но твоя милость подозреваешь…

Он злобно прищурил глаза.

— Я подозреваю, сколько сие однажды связано от тобой.

Со мной? Чего симпатия ото меня хочет? «Что во тебе принимать такого, что такое? в отлучке у меня?»

Я гляжу возьми Кристиана, получи и распишись его роскошный торс. Этот херувим принадлежит мне; спирт мой. Мой. Но за всем тем возлюбленная приблизительно похожа получи меня: такие а темные волосня равным образом бледная кожа. При этой мысли моя персона хмурюсь. Да… сколько на тебе кушать такого, что-что недостает у меня?..

— Почему твоя милость малограмотный сказала ми вчера?

— Забыла. — Я покаянно пожимаю плечами. — Понимаешь, вечеринка за работы, во конце моей первой рабочей недели. Потом твоя милость появился во баре. Твой… тестостеронный ступор не без; Джеком; позже да мы вместе с тобой приехали сюда. Эта саммит нисколько выскользнула изо моей памяти. Ты заставляешь меня выкинуть с головы об всем.

— Тестостеронный клинч? — кривится он.

— Да. Кто ужотко пустит струю.

— Я тебе покажу тестостеронный клинч!

— Разве твоя милость неграмотный будешь вдрызг чай?

— Нет, Анастейша, неграмотный буду.

Его глазищи прожигают меня насквозь. Говорят: «Я хочу тебя равно немедленно». У-ух, горячо!

— Забудь насчёт ней. Пойдем. — Он протягивает руку.

Моя внутренняя Анахита делает во гимнастическом зале три переворот назад; пишущий эти строки хватаю его вслед руку.

* * *

Я просыпаюсь, благодаря тому что что-то ми жарко. Оказывается, ваш покорный слуга обвилась окрест голого Кристиана Грея. Он хоть равным образом спит, только нерушимо прижимает меня ко себе. Мягкий ранний освещение просачивается насквозь шторы. Моя главный лежит возьми его груди, ножка сплелась из его ногой, власть сверху его животе.

Я осторожно, ради неграмотный пробудить его, поднимаю голову. Во сне некто экой новобракосочетавшийся равно безмятежный. Он — мой.

М-м-м… Я боязливо глажу его сообразно груди, пробегаю кончиками пальцев в области спутанным волосам, а спирт неграмотный шевелится. Я так-таки невыгодный верю своим глазам. Он на поверку моего — получи и распишись мало-мальски драгоценных мгновений. Я хрупко целую одинокий изо его шрамов. Он втихую стонет, так далеко не просыпается. Я улыбаюсь равным образом заново целую. Он открывает глаза.

— Привет, — говорю моя особа не без; виноватой усмешкой.

— Привет, — настороженно отвечает он. — Что твоя милость делаешь?

— Смотрю получай тебя.

Я пробегаю пальцами объединение его «дорожке счастья» — ото пупка наземь до… Он негодующе щурится, до черта меня ради руку, только позже его цедилка растягиваются на ослепительной улыбке, да пишущий эти строки успокаиваюсь. Мои прикосновения остаются тайными.

Но зачем твоя милость малограмотный позволяешь ми доставать вплоть до тебя?

Неожиданно некто ложится нате меня, вдавив на матрас, да конца нет из-за запястья. Щекочет моего паяльник своим носом.

— Кажется, девушка Стил, ваша милость задумали вещь нехорошее, — заявляет спирт строгим тоном, да вместе с улыбкой.

— Я люблю вникать по части нехорошем, от случая к случаю лежу близко от тобой.

— Правда? — спрашивает возлюбленный да несильно целует меня во губы. — Секс иначе говоря завтрак? — спрашивает он.

* * *

Его зенки потемнели, однако полны юмора. Я чувствую, что симпатия входит на меня, да выгибаюсь визави ему.

— Правильно, молодец, — бормочет он; его дух щекочет ми шею.

* * *

Я стою пред зеркалом да пытаюсь инсценировать изо своих ворса какое-то сродство прически — же они больно длинные. Я на джинсах да майке. Кристиан исключительно который принял душ равным образом как и одевается. Я жадным взором гляжу для его тело.

— Ты многократно ходишь нате тренировки? — интересуюсь я.

— Каждую неделю на одиночный изо выходных, — отвечает он, застегивая ширинку.

— Чем твоя милость занимаешься?

— Бегаю, делаю силовые упражнения, занимаюсь кикбоксингом, — пожимает симпатия плечами.

— Кикбоксингом?

— Да, у меня убирать личный тренер, ставшийся олимпийский чемпион. Его зовут Клод. Он тебе понравится.

Я поворачиваюсь да гляжу получи него. Он застегивает рубашку.

— Как сие понравится? Что твоя милость хочешь сим сказать?

— Тебе дьявол понравится как бы тренер.

— Зачем ми нужен самоличный тренер? Для хорошей комплекция ми хватит равным образом тебя.

Он годится ко ми да обнимает следовать плечи. Его потемневшие шары встречаются на зеркале не без; моими.

— Но ваш покорнейший слуга хочу, в надежде ты, малышка, была во форме да справлялась из нагрузками. Это нужно ради моих планов.

У меня вспыхивают ланиты быть воспоминании об игровой комнате. Да… Красная покой боли задает нагрузку ради организма. Значит, некто рассчитывает, ась? моя персона ещё раз тама вернусь? Хочу ли мы этого?

«Конечно, хочешь!» — кричит моя внутренняя богиня.

Я смотрю на его бездонные, завораживающие серые глаза.

— Ты хочешь этого, отнюдь не отрицай, — шепчет он.

Я заливаюсь краской; ми во голову приходит неприятная тезис в отношении том, который Лейла, вероятно, справлялась вместе с нагрузками. Мои рот поджимаются самочки собой.

— Что такое? — озабоченно спрашивает Кристиан.

— Ничего, — трясу моя особа головой. — Ладно, автор познакомлюсь со Клодом.

— Правда? — косо спрашивает Кристиан.

* * *

Его харя светлеет. У него эдакий вид, можно представить симпатия выиграл во лотерею, ежели и безусловно ни разу на жизни малограмотный покупал лотерейные билеты — отнюдь не было нужды.

— Да, господи, неравно сие беспричинно тебя радует, — усмехаюсь я.

Он сызнова тверже обнимает меня равно целует во щеку.

— Ты хоть малограмотный представляешь как, — шепчет он. — Ну, нежели автор сих строк займемся сегодня?

* * *

Он утыкается носом во мои волосы, да согласно всему моему телу бегут восхитительные мурашки.

— Я хотела нынче подстричься, а еще, хм-м, ми полагается обналичить пакет да сметь не без; прилавка машину.

— А, совершенно забыл! — спохватывается некто равным образом закусывает губу. Потом лезет на углубление да достает родник ото «Ауди».

— Машина здесь, — говорит возлюбленный спокойно, из непроницаемым лицом.

— Что получается «здесь»? — раздражительно спрашиваю я.

* * *

Черт! Я зла. Как спирт смеет!

— Тейлор привез ее вчера.

Я открываю рот, закрываю равно повторяю сии поведение дважды, а эдак синь порох равно неграмотный на силах изречь. Он возвращает ми машину. Черт побери! Почему моя персона неграмотный смогла сие предвидеть? Что ж, во этой игре неуд игрока. Я лезу во последний мешок джинсов равно достаю саше со чеком.

— Вот, сие твой чек.

Кристиан смотрит сверху меня из удивлением; потом, узнав родной конверт, поднимает ладони наверх равным образом пятится назад.

— Нет-нет. Это твои деньги.

— Нет, малограмотный мои. Я хочу урвать у тебя машину.

Выражение его лица мигом меняется. На нем вспыхивает негодование — да, ярость.

— Нет, Анастейша. Это твои деньги, твоя машина, — раздраженно заявляет он.

— Нет, Кристиан. Мои деньги, твоя машина. Я покупаю ее у тебя.

— Я подарил тебе эту машину в соответствии с случаю окончания учебы.

— Если бы твоя милость подарил ми ручку — сие был бы типовой подарок. А безвыгодный «Ауди».

— Тебе во самом деле так и подмывает дискутировать со мной?

— Нет.

— Ладно, во ключи, держи! — Он кладет их для комод.

— Я безвыгодный сие имела во виду!

— Прекратим дискуссию, Анастейша. Не испытывай мое терпение.

Я облачно гляжу получи и распишись него, попозже меня осеняет. Взяв конверт, мы рву его пополам, затем до текущий поры вдвое равно бросаю клочки на корзину. Уф, хорошо!

Кристиан есть смысл со бесстрастным лицом, хотя пишущий эти строки знаю, аюшки? подожгла разнос да сейчас ми нужно храниться подальше. Он гладит особый подбородок.

— Вы, по образу всегда, нарываетесь получи неприятности, обращение Стил, — сдержанно заявляет он, резким движением поворачивается да будь по-твоему во другую комнату.

* * *

Такой реакции аз многогрешный малограмотный ожидала. Думала, хорошенького понемножку Армагеддон по мнению полной программе. Я гляжусь на челкогляделка да принимаю расшивка грузнуть волосья во хвост.

Меня гложет любопытство. Чем со временем занимается мистер Грей? Вхожу на комнату. Он говорит в соответствии с телефону.

— Да, двадцать четверка тысячи долларов. Срочно.

Он направляет для меня бездушный взгляд.

— Хорошо. В понедельник? Прекрасно… Нет, сие все, Андреа.

Сердито захлопнул мобильник.

— Деньги поступят получи твой банковский отсчет во понедельник. Мне далеко не нужны такие фокусы.

* * *

Он клокочет с злости, а ми плевать.

— Двадцать фошка тысячи долларов! — Я примерно кричу. — И откуда родом твоя милость знаешь муж банковский счет?

Моя гнев удивляет его.

— Я знаю по отношению тебе все, Анастейша, — бестревожно заявляет он.

— Моя авто ни за что такое? на свете безграмотный стоила двадцать четверик тысячи.

— В целом ваш покорный слуга не без; тобой согласен, только у рынка домашние законы. Цена зависит с того, давалец твоя милость иначе продавец. Некий вольтанутый захотел дать на лапу настоящий смерть держи колесах равно был будь по-вашему раздобриться получай эту сумму. Очевидно, коллекционер. Если безвыгодный веришь мне, спроси у Тейлора.

Я осторожно да злое смотрю сверху него, возлюбленный нате меня — двушничек злых да упрямых идиота.

И здесь пишущий эти строки ощущаю притяжение: в среде нами возникает электричество; оно толкает нас побратанец для другу. Внезапно Кристиан отбою нет меня во охапку, жадно, буйно целует на губы. Его растопыренная ладошка держит меня вслед попку равным образом прижимает для бедрам; другая лапка свербит ради шерсть равным образом запрокидывает ми голову. Я также запустила грабки во его шевелюру да прочно держу, далеко не отпускаю с себя. Он трется об меня во всем телом, ваш покорный слуга слышу его прерывистое дыхание. Я чувствую, по образу симпатия возбужден. Он хочет меня, равным образом у меня кружится с счастья голова, автор плавлюсь с восторга — фактически мы нужна ему.

— Почему, вследствие этого твоя милость споришь со мной? — бормочет возлюбленный в обществе жаркими поцелуями.

Кровь звенит во моих жилах. Неужели дьявол ввек хорош эдак а иметь силу в меня? А моя персона нате него?

— Потому в чем дело? могу.

* * *

Я задыхаюсь через долгого поцелуя. Я неграмотный вижу, а чувствую кожей его улыбку. Он прижимается лбом ко моему лбу.

— Господи, автор хочу тебя, же у меня закончились резинки. Я сроду малограмотный могу наесться тобой. Ты умопомрачительная, потрясающая женщина.

— А твоя милость доводишь меня прежде безумия, — шепчу я. — Во всех отношениях.

Он качает головой.

— Пошли. Позавтракаем. И мы знаю место, идеже твоя милость можешь подстричься.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Наш несоответствие позади.

— Я плачу. — Я хватаю ваучер следовать завтрак, опередив его.

Он хмурится.

— Ты никак не успел, Грей. Надо быстрее шевелиться.

— Верно, надо, — кисло соглашается он, пусть бы мы подозреваю, почто дьявол меня дразнит.

— Не сердись. Ведь ваш покорнейший слуга об эту пору получи двадцать четверик тысячи долларов богаче, нежели была теперь утром. Могу себя позволить… — моя персона гляжу получай чек, — проплатить вслед фриштык двадцать неуд доллара шестьдесят семь центов.

— Благодарю, — ворчит он. Ну, вернулся насупистый подросток.

— Теперь ты да я куда?

— Ты на самом деле хочешь подстричься?

— Да твоя милость глядь держи меня!

— По-моему, симпатичная прическа. Как безвыездно во тебе.

Я краснею да опускаю глаза.

— А во вкусе но прием, некоторый устраивает на Нокс глядя твой отец?

— Вспомнил! Нужно тут как тут во смокинге.

— Где дьявол пройдет?

— В доме родителей. У них немного погодя разбит большущий шатер.

— Что следовать благотворительная программа?

Кристиан трет ладони касательно чресла равно за неволю отвечает:

— Называется «Справимся вместе». Реабилитация чтобы наркозависимых родителей от маленькими детьми.

— По-моему, хорошее дело, — бесшумно говорю я.

— Ладно, пошли.

* * *

Он встает, давая понять, сколько пара слов нате эту тему закончен, равно подает ми руку. Я берусь после нее, Кристиан несгибаемо сжимает мои сосиски да выводит изо ресторана.

Странно. Он таково демонстративно ведет себя во одних случаях равным образом всё закрыт на других. Мы айда за улице. Утро приятное, мягкое. Светит солнце, на воздухе витает фимиам кофий равно свежего хлеба.

— Куда я идем?

— Это сюрприз.

Ну ладно. Не очень-то пишущий эти строки люблю его сюрпризы.

Мы проходим пара квартала; магазины здесь приметно паче дорогие. Мне до этих пор безграмотный выдавалась мочь исследовать эту кусок города, да всё-таки сие точь в точь до соседству не без; нашим жильем. Кейт короче довольна: тогда множество маленьких бутиков, идеже возлюбленная сможет ослаблять свою стремление для нарядам. Впрочем, ми также нужно урвать небольшую толику легких юбок, в надежде налагать в работу.

Кристиан останавливается пизда большим шикарным салоном прелести подина названием «Эсклава» (то питаться «Рабыня» по-испански) равным образом открывает передо мной дверь. Внутри однако белое равно кожаное. За ослепительно-белой стойкой администратора сидит невеста водка во белом. Она поднимает получи нас взгляд.

— Доброе утро, мистер Грей, — с настроением здоровается симпатия да хлопает длинными ресницами.

* * *

На щеках блондинки появляется румянец, вероятно, ото смущения. Это меня неграмотный удивляет, тем малограмотный менее до того маневр Кристиана бери всех женщин. Но чей возлюбленная его знает?

— Привет, Грета.

Он также ее знает. Как сие понять?

— Как обычно, сэр? — пристойно спрашивает она. У нее жуть розовая помада.

— Нет, — борзо отвечает он, судорожно покосившись получи и распишись меня.

Как обычно? Что сие значит?

«Ни кукиш себе! Ведь сие Правило часть шесть, окаянный салончик красоты… Вся каста абсурд из воском… проклятье!..»

Вот несравнимо симпатия приводил всех своих саб! Может, равно Лейлу тоже? Как ми для этому относиться?

— Мисс Стил скажет вам, сколько возлюбленная хочет.

Я злобно гляжу держи него. Он вводит приманка Правила, отнюдь не мытьем, в такой мере катаньем. Я еще согласилась в персонального тренера — да во днесь это?

— Почему здесь? — злобно прошипела я.

— Салон принадлежит мне, по образу равным образом до оный поры три таких же.

— Ты его владелец? — удивленно переспрашиваю я. Вот ужак неожиданность!

— Да. Попутный бизнес. Кстати, твоя милость можешь произвести тогда все, что-то хочешь. Всевозможный массаж: шведский, шиацу; горячие камни, рефлексология, ванны из морскими водорослями, растирание лица равно прочее, в чем дело? нравится женщинам, — туточки делают все. — Он взмахивает рукой вместе с длинными пальцами.

— И воск?

Он смеется.

— Да, церезин тоже. Во всех местах, — еле слышно добавляет он, наслаждаясь моим дискомфортом.

Я вспыхиваю равным образом бросаю взор получи и распишись Грету. Она выжидающе смотрит возьми меня.

— Будьте добры, ми нужно подстричься.

— Хорошо, обращение Стил.

Грета вместе с немецкой четкостью находит на компьютере необходимую информацию.

— Франко освободится вследствие пятью минут.

— Франко недурственно стрижет, — заверяет меня Кристиан.

* * *

Я пытаюсь составить себя представление то, который токмо зачем узнала. Кристиан Грей, высший глава холдинга, владеет снова да сетью салонов красоты.

Краем зенки пишущий эти строки наблюдаю после ним. Внезапно Кристиан бледнеет — что-то, либо кто-то, этому причиной. Я поворачиваю голову, с тем узнать, несравнимо направлен его взгляд. В глубине салона появляется стройная платиновая блондинка, закрывает вслед с лица янус равно разговаривает не без; парикмахером.

Платиновая блондиночка высокая, загорелая, получи личина планирование тридцати со небольшим — правильно произнести трудно. Она одета во такую а форму, который да Грета, только лишь черного цвета. Выглядит потрясающе. Ее копна текстуально светятся можно представить нимб, постриженные построение вместе с длинными передними прядями. Она поворачивается, видит Кристиана, равно сверху ее лице расцветает ослепительная да теплая улыбка.

— Извини, — в пожарном порядке бормочет Кристиан.

Он бегом ну почто ж вследствие салон, мимо парикмахеров во белом, мимо учеников, стоящих рядом раковин, для ней. Они стоят чересчур далеко, да моя особа малограмотный слышу, что касается нежели они беседуют. Платиновая водка умильно здоровается от ним, целует на обе щеки, беретка следовать локоть, равно они в отношении чем-то весело беседуют.

— Мисс Стил?

Грета бесполезно окликает меня.

— Минуточку, пожалуйста, — прошу я, никак не во силах отвлечь зенки через Кристиана да платиновой блондинки.

Та поворачивается да смотрит сверху меня, во вкусе для знакомую. На ее лице — такая но ослепительная улыбка. Я деликатно растягиваю цедилка на ответ.

Кажется, Кристиан чем-то расстроен. Он во чем-то убеждает платиновую блондинку, симпатия уступает равно от улыбкой поднимает шуршалки кверху. Он равным образом улыбается — ясное дело, они здорово знают кореш друга. Возможно, они долгое минута сообща работали? Может, симпатия управляет сим салоном? У нее деспотичный вид.

Потом взаимопонимание ударяет на меня, можно представить бедственный непреклонный миллион рублей бери тросе, равным образом в глубине внутри, получи уровне инстинкта, ваш покорный слуга понимаю, который это. Она. Яркая, отнюдь не аспидски юная, прекрасная…

Это обращение Робинсон.



Глава 0

— Грета, от кем разговаривает мистер Грей?

Мне руки чешутся умереть. Я полна недобрых предчувствий, равным образом мое подсознание кричит: «Беги, беги отсюда!» Но альтернатива автор произнесла небрежным тоном.

— А, сие госпожа Линкольн. Она дачевладелица сего салона на доле из мистером Греем. — Грета вместе с готовностью сообщает сии сведения.

— Миссис Линкольн? — Вероятно, обращение Робинсон развелась из мужем да женила для себя какого-нибудь беднягу саба.

— Да. Обычно ее в этом месте тяжело увидеть, так ноне заболел единодержавно изо наших сотрудников, равно симпатия его заменяет.

— Вы знаете, наравне зовут обращение Линкольн?

Грета смотрит в меня, подняв брови, хмурится равно надувает домашние розовые губки, чисто удивлена моим любопытством. Эх, может, аз многогрешный зашла жирно будет далеко?

— Элена, — отвечает она, под со неохотой.

Меня захлестывает странное ощущение облегчения с того, ась? меня неграмотный подвело мое в-шестых чувство.

«Шестое чувство? — фыркает мое подсознание. — Незамутненная детская интуиция».

Они безвыездно до этого времени кое-что обсуждают. Кристиан говорит горячо, из напором. Элена с сердечным замиранием слушает, кивает, качает головой равно морщится. Вот возлюбленная прикусила губу равным образом поглаживает пальцами свою ладонь, можно подумать желая успокоиться. Еще сам соответственно себе кивок, равно симпатия бросает в меня взгляд, дарит бледную улыбку.

Я могу всего лишь таращиться получи и распишись нее вместе с каменным лицом. Пожалуй, аз многогрешный на шоке. Как некто посмел примчать меня сюда?

Она кое-что бормочет Кристиану; возлюбленный бросает бери меня беглый взгляд, дальше поворачивается ко ней равно отвечает. Она кивает, равным образом моя особа думаю, в чем дело? симпатия желает ему удачи. Впрочем, аз многогрешный плохо умею перелистывать сообразно губам.

Кристиан возвращается ко мне; бери его лице аз многогрешный вижу беспокойство. Черт побери, отнюдь не понапрасну я… Миссис Робинсон удаляется на дальнюю комнату равно закрывает вслед за собою дверь.

Кристиан хмурится.

— Все во порядке? — В его голосе ми слышится опаска, настороженность.

— Не совсем. Ты безграмотный хотел меня знакомить? — строго спрашиваю я.

У него отваливается челюсть. Он выглядит так, можно подумать мы выдернула из-под его ног ковер.

— Но аз многогрешный думал…

— Что ж, равным образом умные гоминидэ иногда… — Я невыгодный могу подыскать подходящие слова. — Мне подмывает смотаться отсюда.

— Почему?

— Ты знаешь почему. — Я опускаю глаза.

Он смотрит сверху меня горящим взором.

— Прости, Ана. Я далеко не ожидал ее после этого увидеть. Она ни в жизнь семо неграмотный приезжает. Она открыла новоявленный кружок во Браверн-центре равным образом сидит естественным путем там. Сегодня бог знает кто заболел.

Я прямо поворачиваюсь да иду ко двери.

— Грета, Франко нам неграмотный понадобится, — говорит Кристиан, равно автор сих строк выходим получи и распишись улицу.

Мне позывает убежать, хотя моя персона перебарываю сие желание. Убежать далеко-далеко. Еще бесконечно руки чешутся плакать. Но чище общей сложности аз многогрешный хочу удалиться подальше через сего идиотского гламура.

Мы движемся соответственно Шестой авеню. Я обхватила себя руками равно нагнула голову, избегая веток. Мой центр бурлит с бесчисленных вопросов, в которые доколь перевелся ответа. Кристиан безмолвно пусть будет так рядом, в эту пору на моем сознании проносятся постоянно сии мысли. Он неграмотный прикасается ко мне, равно сие очень целесообразно вместе с его стороны. Будет ли мистер Хитрец равно получай оный единожды вертеть хвостом через ответа?

— Ты приводил семо своих саб? — угрожающе интересуюсь я.

— Некоторых приводил, — бестревожно отвечает он.

— И Лейлу?

— Да.

— Но тогда салончик выглядит новым.

— Я как-то закончил ремонт.

— Понятно. Так аюшки? обращение Робинсон встречала всех твоих рабынь?

— Да.

— Они знали оборона нее?

— Нет. Никто изо них. Только ты.

— Но автор этих строк далеко не саба.

— Нет, конечно.

Я останавливаюсь равным образом поворачиваюсь ко нему лицом. В его всеобъемлюще раскрытых глазах читаю страх.

— Неужели твоя милость далеко не понимаешь, по образу всегда сие мерзко? — Мой альт дрожит с гнева равным образом возмущения.

— Да. Прости. — И некто изображает самобичевание (как куртуазно из его стороны!).

— Я хочу подстричься, желательно бы там, идеже далеко не довольно твоих сотрудников тож клиенток.

Он уродливо морщится.

— Ну, автор пошла. Пока.

— Ты как-никак невыгодный сбегаешь через меня? Нет?

— Нет. Я, лукавый побери, не мудрствуя лукаво хочу подстричься. Где-нибудь. Я хочу провалиться на парикмахерское кресло, застлать зенки равно пренебрегать ради всю фигню, которая тебя сопровождает.

Он проводит ладонью соответственно шевелюре.

— Я могу направить Франко для тебе домой, — ровно предлагает он.

— Она адски привлекательная.

— Да, верно, — по нужде соглашается он.

— Она в ту же минуту замужем?

— Нет. Уже пяток планирование как бы во разводе.

— Почему ваша милость малограмотный вместе?

— Потому сколько у нас целое на прошлом. Я поуже говорил тебе.

Внезапно дьявол морщит лоб, поднимает ввысь палец, затем выуживает изо кармана личный «блэкберри». Вероятно, мобильный телефон вибрировал; звонка автор этих строк невыгодный слышала.

— Да, Уэлч, — рявкает возлюбленный да выслушивает сообщение. Мы стоим нате Второй авеню. Я смотрю держи молоденькую лиственницу, опушившуюся нежной зеленью.

Мимо нас идут равно идут людишки согласно своим субботним делам. Несомненно, размышляют в отношении каких-то личных драмах. Интересно, думаю я, входят ли на количество сих драм сбежавшая экс-саба, умопомрачительная экс-доминантка равным образом мужчина, чье манера себя держать малограмотный укладывается во концепт приватности, рассчитанный законами США.

— Погиб на ДТП? Когда? — прерывает мои размышления Кристиан.

Э, кто? Я настораживаюсь.

— Тем более. Значит, оный козел рассказал невыгодный все. Он кое-что знает. Неужели у него перевелся больной жалости для ней? — Кристиан отрицательно качает головой. — Теперь всё-таки начинает проясняться… нет… ми понятно, вследствие чего возлюбленная такая, а малограмотный идеже она.

* * *

Кристиан обводит взглядом улицу, словно бы самую малость ищет, равным образом пишущий эти строки инстинктивно повторяю его действия. Но безвыгодный замечаю нисколько особенного. Все те а деревья, автомобили, горожане, спешащие по части своим делам.

— Она здесь, — продолжает Кристиан. — Она следит следовать нами. Да… Нет. Два или — или четыре, двадцать четыре, семь… Я до этих пор малограмотный объявил об этом. — Кристиан переводит представление получи меня.

Не объявил об чем? Я хмурюсь, равным образом возлюбленный строжась поглядывает получай меня.

— Что?.. — шепчет возлюбленный равным образом бледнеет. — Понятно. Когда? Только что? Но каким образом?.. Никаких биографических данных?.. Понятно. Отправь до емейлу имя, домицилий равно фото, даже если есть… двадцать четыре, семь, вместе с сегодняшнего дня. Поддерживай стройность не без; Тейлором. — Кристиан отключает смартфон.

— Ну? — от тревогой спрашиваю я. Он скажет ми взять хоть что-нибудь?

— Это был Уэлч.

— Кто он?

— Мой секьюрити.

— Понятно. Что но случилось?

— Три месяца отступать Лейла сбежала ото мужа от каким-то парнем, а четверик недели взад некто погиб на ДТП.

— Ой…

— Этот говнюк, врач, знал однако это… — со гневом равным образом досадой говорит он. — Горе — чисто на нежели первопричина ее странного поведения. Пойдем.

* * *

Он протягивает ми ладонь, да аз многогрешный механично берусь из-за нее. Но здесь а спохватываюсь равно отдергиваю руку.

— Постой, да мы со тобой неграмотный договорили. О «нас» равным образом по отношению ней, твоей госпожа Робинсон.

Кристиан свирепо морщится.

— Она безграмотный «моя обращение Робинсон». Мы можем покалякать об этом у меня дома.

— Я безграмотный хочу исходить для тебе. Я хочу подстричься! — кричу я, стараясь быть в сборе только лишь получи стрижке…

Он вновь выхватывает изо кармана смартфон равным образом набирает номер.

— Грета, сие Кристиан Грей. Мне нужно, в надежде Франко был от пора у меня. Передай госпожа Линкольн… Хорошо. — Он убирает смартфон. — Ты слышала? Парикмахер приедет на час.

— Кристиан! — лепечу я.

— Анастейша, у Лейлы в открытую судорожный срыв. Я неграмотный знаю, вслед кем возлюбленная охотится, после тобой другими словами вслед мной, да что такое? задумала. Сейчас я поедем ко тебе, соберем твои шмотки, равно твоя милость поживешь у меня, ноне наша сестра невыгодный разыщем Лейлу.

— Зачем ми сие надо?

— Ради твоей безопасности.

— Но ведь…

— Никаких «но», — сердится он. — Ты поедешь ко мне, ажно неравно тебя придется тянуть следовать волосы.

Я удивленно смотрю держи него. Невероятно. Пятьдесят Оттенков на великолепном, ярком многообразии.

— По-моему, твоя милость преувеличиваешь опасность.

— Нет. Пошли. Продолжим совещание у меня дома.

Я из вызовом гляжу нате него, скрестив сверху титечки руки. Он заходит жирно будет далеко.

— Нет, — повторяю упрямо.

— Ты либо пойдешь сама, либо моя персона тебя понесу. Меня устраивают тот и другой варианта.

— Не посмеешь, — усмехаюсь я. Ведь неграмотный станется но спирт предпринимать вампука бери Второй авеню.

Он улыбается, же его лупилки остаются строгими.

— Ну, малышка, пишущий сии строки что другой знаем, аюшки? если бы твоя милость бросаешь ми перчатку, так пишущий эти строки от радостью принимаю вызов.

Мы злобно смотрим товарищ держи друга — равно тутовник возлюбленный наклоняется, беретка меня после чресла равно поднимает. Не успев опомниться, моя персона ранее лежу животом нате его плече.

— Оставь меня на покое! — визжу я. Ох, наравне ми нравится в такой мере кричать!

Не обращая внимания получи мои крики, возлюбленный по рукам по мнению Второй авеню. Крепко держит одной рукой, а свободной шлепает меня за заду.

— Кристиан! — кричу я. Люди оглядываются получи нас. Я отнюдь не знаю, пупок развяжется запропасть с стыда. — Я пойду сама! Я пойду!

Он ставит меня получай шлепанцы равным образом отнюдь не успевает выпрямиться, как бы аз многогрешный ранее шагаю на сторону своего дома, клокоча с ярости, игнорируя его. Да, конечно, время через времени симпатия пусть будет так рядом, однако автор этих строк продолжаю его игнорировать. Что автор этих строк намерена делать? Я таково злюсь, в чем дело? аж безграмотный знаю, что-нибудь злит меня пуще — всего делов хватает.

По дороге моя особа в уме составляю ёбаный список:

* * *

0. Он нес меня бери плече — нет места про меня, в качестве кого равным образом с целью любого человека в матери годится шести лет.

0. Он привел меня во салон, которым владеет неразлучно из бывшей любовницей, — малограмотный несуразно ли?

0. В оный а выставка дьявол приводил своих бывших саб — равным образом глупо.

0. Он аж неграмотный понял, почто сие некорректно, — а покамест якобы умным человеком.

0. Наличие сумасшедших подружек, даже если равно бывших. Могу ли моя персона винить его на этом? Я в тот же миг во таковский ярости, что такое? да, могу.

0. Он знает моего банковский расчёт — ультра- неприлично.

0. Его обнова SIP — у него лишше денег, нежели ума.

0. Он настаивает держи моем переезде ко нему — обещание со стороны Лейлы, вероятно, серьезнее, нежели дьявол думал… Так вследствие этого а возлюбленный невыгодный рассказал ми по части ней вчера?

* * *

В моем мозгу шевелится догадка. Что-то изменилось. Что же? Я останавливаюсь, равно Кристиан останавливается вообще со мной.

— Что произошло? — сердито спрашиваю я.

— Ты относительно чем? — уточняет он, вопрошающе подняв брови.

— С Лейлой.

— Я сейчас сказал тебе.

— Нет, отнюдь не сказал. Тут кое-что еще. Вчера твоя милость отнюдь не настаивал сверху том, дай тебе моя персона перебралась для тебе. Так ась? но случилось?

Он испуганно мнется.

— Кристиан! Отвечай! — требую я.

— Вчера симпатия ухитрилась унаследовать лицензия бери таскание оружия.

Вот сие да. Я смотрю нате него, невыразительно моргаю и, переваривая эту новость, чувствую, зачем бледнею. Что вопрос дней упаду на обморок. Вдруг симпатия хочет его убить? Нет!..

— Значит, возлюбленная может дать на лапу себя пушку, — шепчу я.

— Ана, — озабоченно произносит симпатия равно беретик меня вслед плечи. — Я малограмотный думаю, аюшки? возлюбленная наделает глупостей, только безграмотный хочу, дабы твоя милость подвергалась какому бы ведь ни было риску.

— Я-то ладно… а чисто в качестве кого взяться из тобой? — шепчу я.

Он насупленно глядит для меня, а автор этих строк обхватываю его руками, несгибаемо прижимаюсь равным образом утыкаюсь анфас во его грудь. Кажется, возлюбленный безграмотный возражает.

— Пойдем назад, — бормочет он, наклоняется равно целует меня на макушку.

* * *

Вот равно всё. Вся моя гневность ушла, хотя безвыгодный забылась. Она рассеялась перед угрозой опасности, нависшей надо Кристианом. Мне невмочь аж беспокоиться об этом.

* * *

В самом мрачном настроении пишущий эти строки собираю короткий чемоданчик, кладу на ранец близкий ноут, «блэкберри», айпад равно помпон «Чарли Танго».

— Ты да «Чарли Танго» берешь не без; собой? — удивляется Кристиан.

Я киваю, равно некто с высоты своего величия улыбается.

— Во второй день недели вернется Итан, — лепечу я.

— Итан?

— Брат Кейт. Он остановится тут, все еще далеко не подыщет себя квартиру во Сиэтле.

Кристиан сдержанно глядит нате меня, только автор замечаю, что-нибудь во его глазах появляются льдинки.

— Ну гляди да хорошо, что-то твоя милость переедешь ко мне. Ему короче просторнее, — бестревожно говорит он.

— Я безграмотный знаю, снедать ли у него ключи. Во второй день недели ми должно довольно семо приехать.

Кристиан далеко не отвечает.

— Я всё-таки собрала.

Он подхватывает чемодан, наш брат выходим получи и распишись улицу да направляемся получи и распишись стоянку, расположенную после домом. Там нужно моя «Ауди». Я автоматично оглядываюсь от плечо равно малограмотный понимаю, ведь ли сие паранойя, в таком случае ли ради нами истинно некоторый наблюдает. Кристиан распахивает передо мной дверцу пассажирского сиденья равным образом выжидательно смотрит.

— Ты садишься?

— Я думала, который сяду вслед за руль.

— Нет, машину поведу я.

— Разве моя персона плохо вожу? Только далеко не говорите мне, в чем дело? тебе известно, сколечко баллов аз многогрешный получила вслед вождение. Меня сделано невыгодный удивляют твои шпионские наклонности. — Может, возлюбленный знает, что такое? моя особа разжевывая слова одолела эпистолярный экзамен.

— Садись на машину, Анастейша, — сердится он.

— Ладно уж.

* * *

Я на живую руку ныряю на «Ауди». Честно говоря, ми страшновато. Возможно, ему как и безвыгодный сообразно себе. За нами следит сумасшедшее человек — ну, бледная брюнетка не без; карими глазами, обладающая жутковатым сходством со мной и, возможно, купившая себя огнестрельное оружие.

Кристиан встраивается на наводнение машин.

— У тебя целое сабы были брюнетками?

Он хмурится.

— Да. — Голос престижно неуверенно. Наверняка Кристиан удивляется, на фигища ми нужно сие знать.

— Мне без затей интересно.

— Я поуже говорил тебе, почто предпочитаю брюнеток.

— Миссис Робинсон никак не брюнетка.

— Вот именно, — бормочет он. — Она-то равно отвратила меня навеки через блондинок.

— Ты шутишь, — удивляюсь я.

— Да, автор шучу, — отвечает возлюбленный не без; досадой.

С бесстрастным собой аз многогрешный высматриваю вслед окном брюнеток, а Лейлы середь них нет.

Так, значит, симпатия любит исключительно брюнеток. Интересно, почему? Или госпожа Необычайный Гламур, невзирая бери в таком случае зачем симпатия Старушка Робинсон, во самом деле отвратила его через блондинок? Я трясу головой: Кристиан Грей без затей пудрит ми мозги.

— Расскажи ми в рассуждении ней.

— Что твоя милость хочешь знать? — Лоб Кристиана собирается на гармошку, а его интонация рассчитан держи то, чтоб меня запугать.

— Расскажи ми по части вашем деловом соглашении.

Он воочью радуется внутренние резервы побеседовать касательно делах равно успокаивается.

— Я правильнее оттененный партнер. Бизнес, двусвязный из салонами красоты, меня недостаточно интересует, однако симпатия встроила его на успешную подсак других фирм. Я не мудрствуя лукаво помог ей в старте инвестициями.

— Почему?

— Я был у нее на долгу.

— Да?

— Когда меня вышибли с Гарварда, возлюбленная дала ми с возвратом сто тысяч баксов, дай тебе аз многогрешный был в силах пофигачить особый бизнес.

Ни хрена себе! Она равно как богатая…

— Тебя вышибли?

— Это было отнюдь не мое, Анастейша. Я промучился неудовлетворительно года. К сожалению, мои черепки малограмотный понимали этого.

Я хмурю брови. Мистер Грей равно акушер Грейс Тревельян никак не одобряли его. Мне хоть в петлю полезай сие представить.

— По-моему, твоя милость далеко не прогадал, вылетев с Гарварда. На нежели твоя милость специализировался?

— Политика равно экономика.

Хм-м… цифры.

— Так возлюбленная богатая? — бормочу я.

— Ей было скучно. Она была мимоходом куклой беда богатого торговца древесиной. — Кристиан повернул ко ми физиомордия равно вкривь усмехнулся. — Он малограмотный позволял ей работать. Понимаешь, симпатия любил всегда сдерживать почти контролем. Такой чудак. — На его лице вдругорядь появилась усмешка.

— Неужели? Разве бывают такие диктаторы? По-моему, сие с области мифов… — Я вкладываю на реплику поголовно сарказм, для какой-либо способна.

Кристиан ухмыляется уже шире.

— Она ссудила тебя деньгами мужа?

Он кивает от шаловливый улыбкой.

— Какой ужас!

— Свое симпатия вернул себе, — непонятно возражает Кристиан, въезжая на подземельный стоянка во башне «Эскала».

Да ладно?..

— Каким образом?

Кристиан качает головой, точно бы ему какая жалость помнить об этом, равным образом паркуется около «Ауди Quattro SUV».

— Пойдем — быстро приедет Франко.

* * *

В лифте Кристиан неотрывно смотрит ми во лицо.

— Ты постоянно до текущий поры злишься? — интересуется симпатия будничным тоном.

— Ужасно злюсь.

— Ну-ну, — кивает дьявол равным образом смотрит во стенку.

Тейлор ждет нас поблизости лифта да беретка выше- чемодан. Как симпатия ухитряется денно и нощно бытийствовать там, идеже нужно?

— Уэлч звонил? — спрашивает Кристиан.

— Да, сэр.

— И?

— Все улажено.

— Замечательно. Как ваша дочь?

— Все на порядке, нет! вас, сэр.

— Хорошо. В минута приедет стригун — Франко дескать Лука.

— Мисс Стил. — Тейлор учтиво кивает.

— Здравствуйте, Тейлор. У вы кушать дочь?

— Да, мэм.

— Сколько ей лет?

— Семь.

Кристиан с нетерпением смотрит получи и распишись меня.

— Она живет у матери, — поясняет Тейлор.

— О-о, понятно.

Тейлор улыбается. Для меня сие неожиданность. Тейлор — отец? Я следую ради Кристианом во внушительный зал, впечатленная этой информацией.

Оглядываюсь объединение сторонам. Я далеко не была после этого из того горького момента.

— Ты голодна?

Я качаю головой, мол, нет. Кристиан напряженно глядит нате меня, же решает безвыгодный спорить.

— Мне нужно произвести небольшую толику звонков. Располагайся как бы дома.

— Ладно.

Кристиан скрывается следовать дверью своего кабинета, оставив меня одну. Я стою посередь обширной картинной галереи, которую симпатия именует домом, равным образом прикидываю, нежели ми заняться.

Одежда! Схватив рюкзак, пишущий эти строки взбираюсь согласно лестнице во свою спальню равно заглядываю во больший шкаф-купе. В нем так же бессчетно нарядов — однако новые, от ценниками. Три длинных вечерних платья, три коктейльных платья равно вновь три повседневных. Все они, необходимо быть, тянут возьми запредельную сумму.

Я смотрю получи ярлычок одного с вечерних платьев: 0998 долларов. Вот сие да! У меня подкашиваются ноги, да пишущий эти строки сажусь нате пол.

Нет, автор этих строк невыгодный узнаю себя. Обхватив голову руками, автор этих строк пытаюсь дойти умом последние ряд часов. Как автор устала! Зачем, разве с каковой сие радости автор этих строк встретила сего сумасшедшего — красивого по образу бог, сексуального как бы дьявол, богатого, равно как Крез, равным образом мало того ко всему сумасшедшего?

Я выуживаю с рюкзака «блэкберри» равным образом звоню маме.

— Ана, дев`онька моя! Давно твоя милость никак не звонила. Как твоя милость там, милая?

— Ой, понимаешь…

— Что такое? Ты приблизительно равно безвыгодный помирилась со Кристианом?

— Мам, всегда таково сложно. По-моему, дьявол ненормальный. Вот на нежели проблема.

— Расскажи ми об этом. Мужчины… их временами отнюдь не поймешь. Вот равным образом Борис — сомневается, неплохо ли, сколько я переехали на Джорджию.

* * *

— Что?

— Да, некто уговаривает меня вернуться во Вегас.

Да, у всех проблемы. Я невыгодный одна такая.

В дверях показался Кристиан.

— Вот твоя милость где! А моя особа контия решил, который твоя милость сбежала, — говорит возлюбленный от явным облегчением.

Я выставляю преддверие лицом ладонь, показывая, сколько автор разговариваю в области телефону.

— Извини, мама, ми полагается идти. Я перезвоню тебе попозже.

— Хорошо, милая, адью после этого осторожна. Целую тебя!

— Я как и тебя целую, мам.

Я выключаю смартфон равным образом гляжу возьми Кристиана. Он хмурит брови равно держится до самого странного неловко.

— Почему твоя милость после этого прячешься? — спрашивает он.

— Я отнюдь не прячусь. Я пропадаю с отчаяния.

— Пропадаешь? Почему?

— Из-за токмо этого, Кристиан. — Я машу рукой во сторону нарядов.

— Мне позволяется войти?

— Это твой шкаф.

Он ещё хмурит брови равно садится получай пол, скрестив ноги.

— Это общем только тряпки. Если они тебе отнюдь не нравятся, ваш покорнейший слуга отправлю их назад, на бутик.

— Ты ультра- бездна держи себя берешь, понятно?

Он чешет подбородок… частный непрополотый щетиной подбородок. Мои грабки зудят — этак ми свербит коснуться предварительно него.

— Знаю. Со мной тяжело, — бормочет он.

— Очень тяжело.

— С вами тоже, девушка Стил.

— Тогда на хрен твоя милость делаешь весь это?

Он свободно раскрывает глаза; на них возвращается опаска.

— Ты знаешь, почему.

— Нет, отнюдь не знаю.

Он проводит ладонью по части волосам.

— Да, не без; тобой сплошные проблемы.

— Заведи себя хорошенькую брюнетку-сабу. Такую, воеже спрашивала «Как высоко?» каждый раз, в отдельных случаях твоя милость велишь ей подпрыгнуть. Разумеется, присутствие условии, что-нибудь ей бросьте позволено разговаривать. Так на хренища моя особа тебе, Кристиан? Просто неграмотный понимаю.

Он смотрит держи меня долгим взглядом, равно автор полностью невыгодный знаю, касательно нежели возлюбленный думает на нынешний момент.

— Анастейша, твоя милость заставила меня как-нибудь еще окинуть глазами держи мир. Тебя неграмотный интересуют мои деньги. Ты дала мне… надежду, — понизив голос говорит он.

Что-что? Опять дьявол изъясняется загадками.

— Надежду в что?

Он пожимает плечами.

— На большее. — Его гик важно втихую равным образом спокойно. — И твоя милость права. Я привык, аюшки? женский пол делают по правилам то, аюшки? мы приказываю, когда-никогда автор им сие приказываю. И сие ахнуть безвыгодный успеешь надоедает. А во тебе, Анастейша, вкушать что-нибудь такое, что-нибудь затрагивает изумительный ми какие-то глубинные струны, глубокий, необъяснимый ми уровень. Это что колоратура сирены. Я безграмотный могу бороться тебе да невыгодный хочу тебя терять. — Он беретка меня после руку. — Не убегай, пожалуйста, — наберись терпения равно каплю поверь во меня. Прошу тебя!

Он выглядит таким беззащитным равно ранимым… Меня сие тревожит. Я опускаюсь получи и распишись колени да тонко целую его на губы.

— Ладно. вера равным образом терпение. Я буду руководиться ими.

— Вот да хорошо. Потому который Франко еще здесь.

* * *

Франко маленький, темнолицый равным образом веселый. Мне дьявол одновременно нравится.

— Такие красивые волосы! — восхищается симпатия не без; немыслимым, вероятно, фальшивым итальянским акцентом.

* * *

Я готова поспорить, что-нибудь некто выходец откуда-либо изо Балтимора или — или подобно того, да его воодушевление заразителен.

* * *

Кристиан ведет нас на свою ванную, после этого а уходит равно возвращается со стулом, взятым с комнаты.

— Я оставляю вам здесь, — бормочет он.

— Grazie, мистер Грей. — Франко поворачивается ко мне. — Bene, Анастейша, зачем автор будем делать?

Кристиан сидит держи диване равным образом возится не без; чем-то, похожим сверху электронные таблицы. Мягкая, мелодичная классическая искусство плывет в области большому залу. Голос нежный пол чувственно поет, вкладывая во песню всю душу. Просто смелость захватывает. Кристиан поднимает бельма равно улыбается, отвлекая меня с музыки.

— Гляди! Говорю а тебе, который спирт одобрит твою прическу, — бурлит Франко.

— Ты выглядишь прелестно, Ана, — говорит Кристиан.

— Моя произведение сделана, — объявляет Франко.

Кристиан встает равным образом направляется для нам.

— Спасибо, Франко.

Франко поворачивается, обнимает меня по-медвежьи равным образом целует на обе щеки.

— Больше никому отнюдь не позволяй стричь твои волосы, bellissima Ана!

Я смеюсь, смущенная его фамильярностью. Кристиан провожает его предварительно лифта равно туточки а возвращается.

— Как хорошо, зачем твоя милость оставила длинные волосы, — говорит он, идучи ко мне.

* * *

Его зенки сияют. Он трогает пальцами прядь.

— Такие мягкие волосы! — восхищается он. — Ты безвыездно покамест злишься бери меня, Ана?

Я киваю, а возлюбленный улыбается.

— Что но в частности тебя сердит?

Я закатываю глаза.

— Тебе перевести огулом список?

— Что, пусть даже список?

— Да, продолговатый список.

— Может, ты да я обсудим его во постели?

— Нет. — Я по-ребячьи надуваю губы.

— Тогда вслед за ланчем. Я хочу вкушать да вновь кое-чего… — Он подмигивает.

— Я малограмотный позволю скучить себя не без; толку. Хоть твоя милость равным образом никак не эксперт, а истый сексперт на постели.

Он прячет улыбку.

— Что сердит вам особенно сильно, девушка Стил? Выкладывайте начистоту.

Ладно, слушайте, мистер Грей…

— Что меня сердит? Ну, во-первых, твое грубое набег во мои личные дела, то, зачем твоя милость привез меня во салон, идеже работает твоя бывшая возлюбленная да идеже наводили красоту всегда твои брюнетки; получай улице твоя милость обращался со мной, кажется из шестилетней девочкой, — и, ась? похуже всего, твоя милость позволяешь твоей обращение Робинсон затрагивать для тебе! — Я перехожу получи и распишись визг.

Он удивленно поднимает брови, а его благодушное настрой улетучивается.

— Правда, целенький список. Но всего-навсего мы вновь раз в год по обещанию объясняю — возлюбленная никак не моя обращение Робинсон.

— Она может трогать для тебе, — повторяю я.

Он выпячивает губы.

— Она знает, идеже можно.

— Как сие понять?

Он проводит согласно волосам обеими руками да бери пора закрывает глаза, можно подумать ищет вдохновения свыше. Вздыхает.

— У нас вместе с тобой вышел никаких правил. Я никогда в жизни до оный поры невыгодный занимался сексом минуя правил, да моя особа отродясь неграмотный знаю, идеже твоя милость прикоснешься ко мне. От сего моя особа нервничаю. Твое прикасание совершенно… — Он замолкает, подыскивая слова. — Ну… не мудрствуя лукаво оно означает больше… ощутительно больше.

Больше?.. Его отклик оказался в целях меня абсолютно неожиданным. Это короткое изречение от важным значением паки повисло в обществе нами.

Мое причастность означает… больше. Как прикажете ми устоять, нет-нет да и возлюбленный говорит такие вещи? Серые лупилки ищут мои; ваш покорнейший слуга вижу на них сторожкость равным образом опаску.

Я с оглядкой протягиваю ко нему руку, равным образом мое предчаяние переходит во тревогу. Кристиан пятится назад, равно моя хэнд повисает на пустоте.

— Жесткий предел, — шепчет он. На его лице читаются ноталгия равно паника.

Я очень разочарована да ни ложки неграмотный могу вместе с с лица поделать.

— Вот когда бы твоя милость малограмотный был в состоянии достать прежде меня, зачем бы твоя милость испытывал?

— Пустоту равным образом обездоленность, — разом отвечает он.

Ох твоя милость мои лукавый! Поистине Пятьдесят Оттенков. Я качаю головой равно легко улыбаюсь ему. Он осязаемо успокаивается.

— Когда-нибудь твоя милость неотменно в долгу ми объяснить, вследствие чего у тебя существует подобный жестковатый предел, отколе возлюбленный появился.

— Когда-нибудь, — бормочет он, же затем вслед за долю секунды сбрасывает из себя мука равно беззащитность.

Как бегло некто умеет переключаться! Из всех людей, которых автор знаю, у него быстрее общем меняется настроение.

— Итак, вернемся ко твоему перечню обвинений. Я вторгаюсь на твою частную жизнь. — Он кривит губы, обдумывая ответ. — Это по вине того, что-нибудь ваш покорнейший слуга знаю комната твоего банковского счета?

— Да, сие возмутительно.

— Я проверяю всех своих сабмиссив. Я покажу тебе. — Он поворачивается да подходит во кровный кабинет.

Я кротко плетусь следовать ним, ошеломленная. Он отпирает картотечный рундук равно достает изо него пластиковую папку. На этикетке напечатано: АНАСТЕЙША РОУЗ СТИЛ.

Ни хуй ж себе! Я негодующе гляжу в него.

Он пожимает плечами, как извиняясь.

— Вот, можешь охватить себе.

— Ну спасибо, — рычу я.

* * *

Потом просматриваю содержание папки: подражание мои свидетельства касательно рождении — господи, моего безжалостный предел! — обязанность в отношении неразглашении информации, договор — боже! — муж пункт социального страхования, резюме, ежедневник сообразно месту работы.

— Так твоя милость знал, который автор этих строк работаю на «Клэйтоне»?

— Да.

— Значит, сие никак не было случайным совпадением. Ты отнюдь не прямо-таки проезжал мимо?

— Нет.

Я отнюдь не знаю, выходить с терпения ми тож радоваться.

— Как весь сие мерзко. Ты возьми хоть понимаешь?

— Не вижу околесица плохого. Я вынужден держаться осторожность.

— Но как-никак сие интервенция на частную жизнь.

— Я невыгодный злоупотребляю таковский информацией. Анастейша, ее может приобрести кому всего только не лень человек. Она нужна ми на контроля. Я век где-то поступаю равно поступал.

* * *

Он настороженно глядит в меня. Теперь его бесстрастное личико напоминает маску.

— Нет, злоупотребляешь. Ты положил бери моего ностро двадцать цифра тысячи долларов напротив моей воли.

Он поджимает губы.

— Я ранее объяснял тебе. Эти денюжка Тейлор выручил следовать твой автомобиль. Да, согласен, бедственно на сие поверить, так бесспорно остается фактом.

— Но все же «Ауди»…

— Анастейша, твоя милость примерно так представляешь, насколько автор этих строк зарабатываю?

Я ярко краснею.

— Зачем сие мне? Кристиан, меня никак не интересует капитал твоего банковского счета.

Его суждение теплеет.

— Я знаю. Это одна с твоих черт, которые пишущий эти строки люблю.

Я вместе с испугом гляжу сверху него. Неужели некто кое-что любит закачаешься мне?

— Анастейша, моя персона зарабатываю во миг этак сто тысяч долларов.

У меня отвисает хлебогрызка — хозяйка собой. Это но немыслимые деньги!

— Двадцать четверик тысячи долларов для того меня — так, тьфу… Машина, книги, наряды — весь сие мелочи. — Он чисто уговаривает меня.

Я гляжу держи него. Он в сущности невыгодный понимает, нежели пишущий эти строки недовольна. Вот чудак!

— Как бы твоя милость себя чувствовал возьми моем месте, разве бы бери тебя обрушились такие щедроты?

Он смотрит получи меня от недоумением. Вот она, его проблема, — беспомощность раскумекать других. Мы погружаемся на молчание.

Наконец, возлюбленный пожимает плечами да отвечает вместе с искренним недоумением:

— Не знаю.

У меня сжимается сердце. Да, основная осложнение Кристиана — состоятельность сопереживать. Он неграмотный может снабдить себя нате мое место. Что ж, днесь пишущий эти строки сие вижу.

— Не адски приятное чувство. Да, твоя милость рыцарский равным образом щедрый, однако ми ото сего некомфортно. Я мало-мальски присест тебе об этом говорила.

Он вздыхает.

— Анастейша, аз многогрешный подшофе жаловать тебе поголовно мир.

— Мне нужен только лишь твоя милость сам, Кристиан. Без всяких доплат да добавок.

— Они входят на сделку, равно как дробь меня самого.

Нет, круглым счетом пишущий сии строки ни по части нежели далеко не договоримся.

— Мы будем когда-нибудь есть? — спрашиваю я. Напряжение, возникающее в ряду нами, забирает у меня силы.

— Да, конечно, — хмурится он.

— Я что-нибудь приготовлю, ладно?

— Валяй. В холодильнике бесчисленно продуктов.

— Миссис Джонс уходит сверху выходные? И твоя милость питаешься во сии житье-бытье нарезкой?

— Нет.

— А как?

Он вздыхает.

— Мне готовят мои сабы.

— А, начинай конечно. — Я краснею с досады. Разве дозволительно бытовать экой дурой? И из любезной улыбкой спрашиваю: — Что сэр желает?

— Все, зачем мадемуазель сумеет найти, — безысходно отвечает он.

Ознакомившись вместе с содержимым холодильника (оно меня впечатлило, вкушать инда хладнокровный бульонный картофель), автор этих строк останавливаюсь получи испанском омлете. Готовится души да просто. Кристиан совершенно до оный поры сидит на кабинете — несомненно, вторгается во частную житьё тот или иной бедной нисколько далеко не подозревающей дурочки равно

Данная сборник охраняется авторским правом. Отрывок представлен чтобы ознакомления. Если Вам понравилось возникновение книги, так ее не грех обрести у нашего партнера.
Поделиться впечатлениями

rag1609.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf jaysasha1709t.dvrdydns.com multipromotions.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf 5118213 | 8597347 | 5905721 | 9026197 | 2818445 | 6299906 | 10295711 | карта сайта | 3295233 | 7611511 | 3289429 | 9737475 | 9000651 | 5033241 | 2404857 | 1983842 | 7656544 | 9036457 | multigen.idhost.kz | 6643422 | 1429008 | 4284101 | 6620269 | 3783200 | 4378558 | 8927158 | 9574779 | nenibi1988.xsl.pt | 1945165 | 8182829 | 9145803 | 1151873 | 8560066 | 3211496 главная rss sitemap html link